Серов наблюдал за всем этим сидя на телеге – силы наконец покинули его и стоять на дрожащих ногах не было никакой возможности.

Надо сказать, что отступал враг весьма организованно – построив некоторое подобие черепахи и выражая полную готовность отбиваться от преследователей. Впрочем, таковых не нашлось – кавалерия Серова после последнего рывка практически перестала существовать, как организованная сила, у арбалетчиков почти закончились болты, ну а про копейщиков и говорить нечего – там отсутствием разной тяжести ранений могли похвастать едва три десятка человек.

Со всех сторон начали раздаваться команды – командиры принялись считать погибших, помогать раненным и попинывать боеспособных на тему того, что еще ничего не кончилось. Враг может вернуться в любой момент, и стоит к этому быть готовым. Александр в этом участие не принимал: порез хоть и был не опасный, но из-за потери крови в сочетании с легким сотрясением – вообще идея отбивать дробящее оружие головой, пусть и в шлеме, не столь уж хороша - барон слегка «поплыл».

***

На другом конце луга, меж тем, разворачивались события, подоплеку которых капитан узнает намного позже. Там не экстренном военном совете решали продолжать сражение или отступить не солоно хлебавши.

Ровиан рвал и метал. Хоть потери именно в его дружине были не столь критическими, как например у барона Лауинд. Вернее, учитывая, что он сгорел от огненного заклинания вместе с большей частью дружины, проблемы теперь были у его наследника. Более того оставшийся за главного рыцарь, пришедший в этом качестве на совет, сразу сказал, что уводит свои оставшиеся в живых семнадцать человек и принимать участие в продолжении не собирается.

Плохому примеру мгновенно последовали командиры тех небольших отрядов, которые примкнули к походу без своего феодала для демонстрации флага. Общее их мнение было такое – их позвали на увеселительную прогулку, и умирать они здесь за чужие интересы не собираются.

Таким образом, коалиция в момент лишилась полсотни бойцов, что больно ударило по самолюбию барона Андирана как предводителя похода и общему моральному состоянию войска в целом.

Вообще потери коалиции, хоть и были большими, до критических явно не дотягивали. В сложившемся столь неожиданно тяжело бою погибло чуть меньше двух сотен человек, из которых треть пришлось на долю магического огня. Учитывая состояние дружины Александра и то, что Ариен в этот самый момент лежал без сознания – он все же слегка переборщил с мощностью и был совершенно небоеспособен – шансы на победу во «втором тайме» у коалиции были более чем приличные. Ведь две сотни пехотинцев еще даже не вступали в сражение и могли стать той самой гирей, способной склонить чашу весов в нужную сторону.

– Мы тоже уходим, - прозвучали как приговор слова Найдела, старшего сына барона Рангел. Его отец был вторым владетелем, оставшимся сегодня на поле боя. Собственно, все было крайне логично – Найдел был одним из главных претендентов на какой-то из замков, отбитых у барона Серов. Теперь же, ему, ставшему сегодня самовластным правителем, этот вопрос стал совершенно не актуальным. – Я отправлюсь туда под белым флагом переговоров, заберу тело отца, и мы уходим. Прошу извинить меня, но вся эта авантюра уже слишком дорого стоила нашей семье.

«Еще минус четыре десятка конных и три пеших» - мелькнуло у Ровиана в голове.

Голос молодого барона звучал сухо и безжизненно, а глаза во время короткой речи смотрели в пустоту, не выражая ни одной эмоции. Никто не посмел сказать ему ничего против, поэтому Найдел просто кивнул и вышел из палатки, оставив остальных искать ответы на все те же сакраментальные вопросы «кто виноват?» и «что делать?».

– Барон Заурион? – Первым голос подал барон Биорг, - вы мне задолжали корону. Эти, как вы выразились сегодня утром крестьяне, не разбежались.

В палатке повисла напряженная тишина. С одной стороны – долг платежом красен, с другой – как-то это не вовремя. Ровиан попытался разрядить обстановку и перевести обсуждение в практическую плоскость.

– Господа! Давайте обсудим наши дальнейшие действия. Предлагаю пустить в лоб пехоту, а конницей обойти его строй по длинной дуге, может даже зайти с другой стороны замка и врезать с тыла. Не думаю, что его копейщики выдержат такой двойной удар. Давайте не будем повторять ошибок и сделаем все по уму.

Предложение вызвало новый виток дискуссий, скатившийся в результате обратно к взаимным обвинениям. Каждый хотел высказаться, чтобы услышали именно его мнение, других слушать при этом, конечно же, желания ни у кого не было.

Сложно сказать, сколько прошло времени, но в итоге спорящие пришли к консенсусу, что противника нужно добивать. Однако закончить совет владетелям не дали, вмешался вернувшийся в палатку молодой барон Рангел.

– Господа! – Все головы мгновенно повернулись на знакомый голос. – Барон Серов предлагает переговоры. У него четыре десятка наших раненных, вернее ваших раненных, о своих я уже договорился, и он хочет знать, что с ними делать.