И тут меня осенило.

— Сколько тебе лет?

— Достаточно много, чтобы хотеть попасть в новый Мир, забыв при этом все, что было до.

Ладно, допустим вот сейчас общаюсь с бессмертным. Но прислушиваться к мнению лишь одного…

— Что мешает так сделать?

Третий громко засмеялся. Он не переставал хохотать с минуту, из его глаз брызнули слезы. Более чем уверен, что хлебни он молока в этот момент — оно бы волной вспрыснуло из носа.

— Рассмешил, отдаю тебе должное, — собеседник большим пальцем правой руки вытер сбежавшую по щеке слезу. — Помнишь, ранее я говорил, что для нас все возможно? Я слегка утрировал.

— И расскажешь детали позднее, я понял.

— Какой догадливый. Вернемся к твоему желанию воссоединится с дочерью. Еще хочешь этого?

Вот, опять. Стоило только перейти в другое русло, как вернулись к началу истока. Мне не был приятен этот разговор. Тем более, я уже выстроил для себя цельную картину.

— Честно? Да. Но осознаю себя скорее мгновеньем для нее, причем далеко не самым лучшим. Не уберег… Да и что почувствуют ее новые родители, если я, условно, выкраду младенца из роддома?

— Ты ведь можешь подойти к ней ко взрослой.

— И что я ей скажу? Правду о Мирах? Смешно… Догадываюсь, что память восстановить ей не удастся.

— Неа, — зевнул Третий. — Тут без вариантов.

— Пробовал?

— Естественно, когда только очнулся и выслушал Вторую так же, как ты слушаешь сейчас меня.

— Как это выглядело?

— Ужасно нелепо, — он посмотрел вверх в ночное небо. — Я хотел воссоединиться с супругой. Мне было плевать, что у нее в тот момент были дети от другого мужчины. Ждать примерно пол века до следующего ее пробуждения и расцвета, как мне тогда казалось, было невообразимо долго. Ну я вывалил на нее все как на духу.

— И она?..

— Помимо того, что ничего не вспомнила? Брызнула мне в лицо перцовым баллончиком.

— Хотел бы я на это посмотреть! — едва получилось подавить смешок как представил это. — Погоди… ты получается сдался? Как же весь разговор ранее на тему «бездействие — для слабаков»?

— Почему сразу сдался? Я подождал ее в следующем Мире и завоевал вновь.

— Но?..

— Все прошло по схожему сценарию.

— Ты снова попробовал ей все просто рассказать?

— Ага.

— Только не говори, что снова баллончик?

— Батончик!.. — Третий тяжело вздохнул. — Хуже…

— Не пробовал применить что-нибудь из нашего арсенала, кроме разговоров? Заметь, я даже пока не спрашиваю, что еще мы умеем кроме как исчезать…

— Точнее будет сказано — телепортироваться. Однако мне больше нравится слово «нырять». Да, показывал.

— И?

— Сложно не поверить, когда кто-то проводит тебе экскурсию по Мирам, — Третий сидел на траве и разглядывал свои пальцы на вытянутых ногах. — Сейчас она ждет, когда я вернусь домой.

— Не находишь, что это несколько эгоистично?

— Что именно?

— Меня ты заверяешь, что ни в кой мере мне не стоит даже приближаться к Элике, а сам с супругой живешь уже сколько, тысячу лет?

— Три тысячи. И мы не можем остановить процесс их старения…

— Не совсем понимаю… Постой, не может быть!

— Добро пожаловать в мой персональный ад, — глаза Третьего слегка намокли. — Каждый цикл я наблюдаю, как она умирает, чтобы возродиться вновь. В начале это казалось диким, но в дальнейшем пришло смирение. Нет проблемы воссоединится вновь. Но невыносимо больно каждый раз смотреть в глаза любимой женщины и понимать, что она не знает, кто ты такой. И каждый раз называть ее новым именем. Хочешь узнать про еще одну нашу «способность»? Мы не можем иметь детей… А Тротти — прирожденная мать, дети делают ее счастливой! Делали…

— Тротти это ее первое имя, когда вы только познакомились?

— Да. Но сейчас ее зовут Клана, — было видно, что Третьему не легко дается этот разговор.

— Может тогда усыновить или удочерить малыша?

— Зная правду о Мирах, ты бы кого-нибудь взял на воспитание? Даже рожденный от тебя никогда не будет твоим по настоящему. Ты лишь дал возможность появиться оболочке под старую душу. Что говорить о приемных детях, в них нет даже частички тебя… И Тро… Клана это знает. Своего ребенка мы завести тогда не успели, а в других жизнях я был одинок…

Мы замолчали. Мне хотелось дать какой-нибудь совет, только вот что сказать?

— Придумай какую-нибудь правдоподобную легенду? — произнес я. — Опусти деталь про перерождения, пускай супруга будет счастлива вновь.

— Ты что, никогда никого не любил по настоящему?

И вновь тишина. Хороший вопрос. Любил ли я хоть одну?… Привязанность, вбитая в подкорку необходимостью принятия правил социума или лишь инстинкты, являющихся толчком для новых химических реакций? Может тогда весь смысл в том, чтобы заставить организм вырабатывать нужный гормон вновь и вновь, едва взглянув на любимого человека?