К ее собственному удивлению, ей удалось произнести деревянным голосом:

— Жерар никогда не дотрагивался до меня. Никогда. Даже не целовал. — Горло Ясинты сжалось, и она с трудом продолжила:

— Если бы я думала, что он влюблен в меня, я никогда не приняла бы от него компьютер. Или какую-либо помощь…

— И не позволила бы заплатить за свое жилье? — закончил за нее Пол.

Ясинта вскинула голову.

— Что? — хрипло произнесла она. Звенящим, металлическим голосом он проговорил:

— Он заплатил за твою квартиру. Ту, что он сам для тебя нашел. По пятьдесят долларов в неделю. И собирался платить и дальше.

— Он сказал, что есть специальный грант, — неуверенно сказала Ясинта. — Для женщин, которым пришлось прервать обучение по семейным обстоятельствам. Он выдается в кредит.

— Да, в кредит Жерара. — Пол не пытался скрыть издевку. Он неумолимо продолжил:

— А сама квартира? Неужели ты поверила в сказочку, что в Оксфорде кто-то получает стипендию?

— У меня не было причины ему не верить, — крикнула она, только теперь понимая, насколько наивной была до этого момента.

— До тебя не доходило, — проворчал он, — что принимать предложение жить в одном доме от человека, который имеет к тебе сексуальный интерес…

Она вскочила с постели и подлетела к нему, подняв руку для пощечины:

— Нет, он не мог… я… ох!

Пол быстро поймал ее руку. Ясинта едва успела понять, что происходит.

У нее перехватило дыхание, она уловила резкий запах опасности. Ее злость перешла в растерянность, стоило ей взглянуть в его глаза. Она задрожала, когда холодный утренний ветерок влетел в окно, обдувая ее обнаженное тело.

— Никогда не смей поднимать на меня руку, — сказал Пол. Его голос был так тих, что она едва расслышала его. И все же каждое слово отдавалось у нее в голове. Чувствовалось, что самоконтроль Пола висит на волоске, и Ясинта в первый раз испугалась мужчины.

Его ледяное презрение ужасало ее.

— Зачем он помогал тебе, если не собирался жениться? Жерар никогда не общался с проститутками. Он заботится только о той, кого любит, на ком собирается жениться.

Вся выдержка, которая оставалась в ней, иссякла. Ясинта закрыла глаза.

— Ты ошибаешься, — прошептала она.

— Я знаю своего двоюродного брата с детства, и он никогда мне не лгал.

— Он лгал нам обоим, — бросила ему в ответ Ясинта. В ее крови уже бурлила новая порция адреналина. Она позволила спасительной злобе охватить себя. — Если только он не лгал с намерением защитить меня от тебя.

Его черты обратились в маску непроницаемости.

— Если так, это не помогло, — заявил он с холодной усмешкой. — Но в любом случае его мотивы предполагают гораздо более близкие отношения, чем те, на которых ты настаиваешь. Мужчина защищает только ту женщину, которую считает своей.

Ясинта дернулась, и он отпустил ее, У нее на языке вертелись горячие отрицания, но по его замкнутому, недоверчивому лицу она поняла, что Пол ни на секунду не поверит, будто Жерар ему соврал.

Смирившись с тем, что отрицать бесполезно, Ясинта отвернулась и сделала глубокий болезненный вдох. Ей нужно собрать все силы, чтобы пережить следующие несколько минут.

— Пожалуйста, оденься, — проговорил Пол сквозь зубы.

Ее тут же охватили стыд и смущение. Ясинта быстро подошла к кучке своей одежды на полу.

Как все нелепо! Аура сбежала с лучшим другом Пола. Он провел ночь с женщиной, которая, как он думает, помолвлена с его кузеном. Сейчас он презирал не только ее, но и самого себя.

Медленно и уверенно она проговорила:

— Мужчины не владеют женщинами. Пол улыбнулся, и от его улыбки по телу Ясинты прошла дрожь.

— Скажи это ревнивому любовнику.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой такие вещи, яростно заявила Ясинта, натягивая шорты. — Ты сам все прекрасно понимаешь. Ни один человек не имеет права владеть другим. И поверь мне, Жерар соврал.

Она сглотнула, зная, что протестовать бессмысленно. Пол верит своему брату.

Не позаботившись надеть лифчик, она завернулась в рубашку и начала застегивать пуговицы, сосредоточившись на этой немудреной задаче.

— К несчастью, — сказал он, — я должен все рассказать Жерару.

— Это не его дело, — возразила Ясинта. Строки из Шекспира всплыли в ее памяти. Те самые, которые он процитировал ей в первый же вечер. Ясинта подумала, что никогда больше не сможет читать Шекспира, не вспоминая сегодняшнюю ночь и утро.