— Когда-то я любил ее, — сказал он нетерпеливо. — Сейчас все кончено. Давно. Много лет назад.

— Если ты больше не любишь ее, тогда зачем хранишь кровную обиду?

Его глаза сузились. Вкрадчиво, с неприятной интонацией, он спросил:

— Это тебе Жерар нашептал, да? Нет никакой кровной обиды. И не было.

— Значит, вы видитесь? Ты, Аура и ее муж? Пол проворчал сквозь зубы:

— Нет.

— Потому что ты не можешь видеть их счастье?

— Нет, не из-за этого, — ответил он спокойно, с холодной вежливостью. — Мне, как и большинству людей, не слишком-то нравится выглядеть дураком. И гордость не позволяет мне составлять с ними уютное дружное трио.

Ясинта взглянула на него. Того человека, которого она видела на записи, и Пола Макальпина, которого она знала, разделяли не только пять лет. Это были разные люди. Тот, что улыбался Ауре с такой любовью и нежностью, казался… мягче? Нет, не то слово.

Потеря ожесточила Пола, добавила ему резкости. Врожденная сила и упорство под бременем обиды превратились в агрессивную властность. Предательство Ауры сделало его жестким человеком, почти что тираном. Но по-прежнему привлекательным для женщин.

Стала бы Аура бросать его ради Флинта, если бы знала Пола лучше?

Ясинта тихо сказала:

— Я думаю, ты все еще любишь ее. Он сделал шаг к ней, но остановился, когда она подняла руки, словно защищаясь.

— Довольно поспешное заключение после просмотра минутной записи, — сказал он мрачно, оглядывая ее голубыми глазами, прозрачными, как драгоценные камни.

— Тебя выдала твоя реакция. — Ясинта собрала все свое мужество и поняла, что выдержит, хотя разговор не будет легким. — Если ты не любишь ее, то должен ненавидеть.

Черты его лица казались высеченными из гранита.

— Я далек от этого. — Тщательно выверенная вежливость его ответа причиняла Ясинте гораздо большую боль, чем открытая злость. — И желаю ей счастья.

Ясинта поняла: единственное, что она может сделать, это сегодня же уехать отсюда и надеяться, что никогда больше его не встретит. Даже если Пол скажет, что любит ее, это уже ничего не изменит. Надо уезжать, и как можно скорее. Тем более что Пол все равно не станет лгать.

Он не может полюбить другую женщину, когда его сердце опалено темным пламенем Ауры.

— Прости, все это — не мое дело, — сказала она, зная, чего на самом деле стоят эти слова. Но ей приходилось их произносить, поскольку рассказать ему о своих чувствах она не могла.

— Ты права, не твое. Все давно кончено. Что ты собираешься делать?

— Возвратиться в Окленд.

— Не в такой же ливень.

Пожав плечами, Ясинта сказала:

— Поеду на автобусе. Я позвонила, у них есть свободные места на дневной рейс. Придется попросить кого-нибудь подвезти меня до деревни.

Медленно выговаривая каждое слово, он произнес:

— Если ты останешься здесь на ночь, я отвезу тебя завтра утром.

— Будет гораздо проще, если я уеду сегодня.

— И куда ты пойдешь?

Как ни странно, об этом она не подумала. Ясинта рассматривала свои ногти и пыталась думать. Но в голову ничего не приходило.

— В приют для бездомных, — наконец проговорила она, когда тишина стала слишком гнетущей.

— Все, что у тебя есть, умещается в двух чемоданах?

Жаль только, что она не может обойтись вовсе без них. Тоном, который мог бы поспорить с его бесстрастностью, она проговорила:

— Нет. И не беспокойся обо мне. Пол. Со мной все будет в порядке. Может быть, я была очень наивна с Жераром, но, вообще-то, способна сама о себе позаботиться. Справлюсь.

Поджав губы, он резко спросил:

— Как? У тебя нет работы…

— Найду.

— ..и очень мало денег. Я буду за тебя беспокоиться. — Он помолчал и добавил:

— И Жерар тоже.

В ней вскипела злость, яростная и жаркая, словно вспышка молнии. Подняв голову, она почти выкрикнула:

— Ты все еще думаешь, что я с ним помолвлена? Но его лицо ничего не выражало.

— Я не знаю, — ответил он после продолжительной паузы. — Один из вас лжет. Если солгал Жерар, у него что-то не в порядке с психикой. А я никогда не замечал в нем каких-либо отклонений. В то же время я видел немало женщин, которые, сознательно или нет, ищут у мужчин защиты и хотят замуж. Такова уж человеческая природа: мужчины ищут красоту, женщины — деньги и социальный статус.