Этот удар был способен перерубить многовековую сосну. А скорость его была столь чудовищной, что от лезвия меча попросту невозможно было увернуться.

Я понимал, что сейчас умру. Насколько бы ловким и быстрым я не был, по сравнению с Зилотом я — букашка. Молекула. Грязь под ногтями.

Ни одно из моих заклинаний на него не подействует. А если и подействует, то с его сопротивлениями оно будет сопоставимо разве что с комариным укусом.

«Халколиван» применить я тоже не смогу. Я давно уже истратил все накопленные ранее заряды и применял заклинание исключительно по откату.

Я не смогу сделать ничего. Только смотреть, как на меня опускается искрящийся в лучах солнца божественный клинок.

Краем глаза я видел, как в нашу сторону ринулся Гундахар. Видел, как «крюк-кошка» Германа рассекала воздух, двигаясь навстречу богу, однако летела она слишком медленно, да и длины цепи явно недостаточно. Чувствовал, как за моей спиной поднимается и вскидывает оружие Алекса, но даже она была не настолько быстрая. Зилот быстрее.

И сейчас он разрубит меня помолам.

ДАНГ!!!

Веер божественных искр исполосовал мне всё лицо, а ударная волна от столкновения двух клинков с такой силой вдавила меня в землю, что начисто переломала все ребра.

В самое последнее мгновение рядом со мной материализовался темный силуэт Галилео, что и отбил смертельный удар.

— А ты еще кто? — Зилот отступил назад.

Обойдя меня спереди, Галилео медленно снял с лица маску.

— Не узнаешь?

Глава Небесного Доминиона брезгливо фыркнул.

— Да таких как ты в Пантеоне тысячи. С чего это я должен знать каждого из вас в лицо?

– В таком случае я тебе напомню — ухмыльнулся тот — Как твоё колено? Сильно ноет?

Зилот злобно сощурился.

— А-а-а, ну конечно. Александр Майоров… убийца богов. Отец лидера повстанцев на той вшивой планете. Сколько же лет прошло? Четыреста? Пятьсот? Думаю, твой отпрыск бы сильно расстроился, если бы узнал, что его любимый папочка променял родину на Эль-Лир. Хотя, с другой стороны, для мертвеца это уже не важно.

Галилео шагнул вперед.

Я чувствовал, как его гнев застилает собой всё вокруг. Заставляет врагов побросать оружие и в страхе отступать назад. Давит на всех присутствующих ментальным прессом. Меняет погоду.

Залитое солнцем ясное небо в мгновение ока покрылось свинцовыми тучами.

— Что ты сделал с моим сыном? Где он?

— Да везде! — рассмеялся бог — Быть может, тут — Зилот указал на свой меч — Или тут — рука бога постучала по нагруднику — А может я променял его душу на дивный коврик в ванную комнату. Откуда мне знать? Таких как твой отпрыск у меня миллионы, за всеми не уследишь.

— О, черт… — прошептал подле меня Эстир.

Он понял, что сейчас начнется, возможно, самая эпичная мясорубка из всех, что мы видели. И был прав.

В следующее мгновение Галилео набросился на врага. И этот бой не был похож ни на что, из того, что мы видели мы прежде.

Немыслимая скорость, запредельная сила.

Они перемещались столь быстро, что их фигуры смазались в две цветастые линии — черную и золотую, а каждая атака сопровождалась громким хлопком, что свидетельствовало о преодолении звукового барьера.

Мы даже не слышали одиночные удары. Лишь сплошной переливчатый звон и расходящиеся во все стороны силовые волны, от мощи которых стоящие поблизости воины разлетались в стороны.

Да. Это был бой совершенно иного порядка. Такой, которому и я, и мои друзья будем готовы очень и очень нескоро.

В какой-то момент Галилео и Зилот остановились.

Вскинув мечи, они стояли и смотрели друг на друга, будто бы продолжая сражение в голове.

Стало понятно, еще немного и они снова схлестнутся друг с другом, однако на этот раз останется лишь один.

Но затем, случилось то, чего никто из присутствующих не мог ожидать.

Буквально за миллисекунду до того, как два бога сорвались в атаку, по барабанным перепонкам присутствующий ударил чудовищный наполненный болью крик.

— ЗИЛОТ!!!

Это была Эйслина.

Впервые с момента её воскрешения девушка заговорила. И то, что её голос прозвучал хором тысячи голосов, не сулило нам ничего хорошего.

Зилот отвлекся. На мгновение он повернул голову в её сторону, и его взгляде можно было прочесть немой вопрос: «Как такое возможно?».