Но хуже всего для врагов было даже не это, а то, что мы не стали упускать благоприятной возможности. Наоборот. Воспользовавшись удачным стечением обстоятельств, мы набросились на них с удвоенной силой.

Грубо. Подло. Грязно. Всё верно.

Никакой пощады, милосердия и мужской солидарности. Никаких передышек, извинений и минутного перерыва на то, чтобы грустно попрыгать на пяточках. Никаких правил и негласных джентльменских соглашений. Будь врагов столько же, сколько и нас — возможно. А до тех пор — нет.

Да и вообще, в вопросе выживания не может быть условностей и оговорок, что можно, а что нельзя. Либо они нас, либо мы их. Поэтому все средства хороши.

Так считал я, так считал Гундахар, так считал Герман, что без толики стеснения принялся рубить «Рассечением» прямо по сморщенным от боли лицам.

Неприятное комбо, согласен. Но что поделать?

Секундное замешательство для них — еще одна ступенька на пути к победе для нас.

Эрдамон Белар пребывал в ярости.

Дважды убит, унижен, оскорблен, выставлен непутевым идиотом. А теперь еще и получил чудовищно болезненный удар от столь любимого среди гномов заклинания.

Для стареющего эльфа это было чем-то невообразимым. Нонсенсом. Поступком столь безумным и наглым, что подобное поведение попросту не укладывалось в голове. Наверное, для «двадцать первых» это было сопоставимо с тем, как если бы кто-то додумался дать в морду президенту.

К своему глубокому удивлению, Эрдамон Белар вдруг осознал, что чувствует банальную обиду. Так быть не должно. Особенно в отношении того, кто обладает столь огромной властью и статусом.

Он был одним из немногих, с чьим мнением считались даже боги. Миллионы человек преклоняли перед ним колени и падали ниц, а Эо О’Вайоми и его люди обращались с ним, как с какой-то шавкой. И более того — одерживали победу одну за другой, делая из него посмешище.

«Нет. Так продолжаться больше не может. Надо покончить со всем прямо здесь и сейчас» — твердо решил эльф.

— Всё. Довольно. Бросить на них все легионы — мрачно скомандовал он — В том числе и резерв.

Вскоре послышались громкие сигналы о смене построения, и армия Небесного Доминиона двинулась в атаку.

А мгновением позже, где-то в километре от них хитро улыбнулся старый игв. Он знал, что это произойдет. Прочитал противника, как открытую книгу.

<Пора> — написал в общий чат Гундахар.

Это был сигнал, приступить к самому ответственному этапу нашего плана. Мы должны были собрать все силы и волю в кулак, дабы нанести противнику столько урона, сколько возможно.

И нам было, чех их удивить.

Я, Герман, Глас, Илай, Мозес, Локо и Август. Семь человек с доступной к применению боевой трансформой. Семь доблестных воинов Хранителя, чья великая сила сейчас, в будущем станет страшным проклятием. Семь «двадцать первых», что переродились одновременно, чем повергли противников в шок.

Герман. Трехметровый колос с фигурой Аполлона и такими способностями как: «Биосталь», «Абхая», «Гарима», «Омниморфизм», «Сейсмоудар», «Суперсила», «Отмщение», «Несокрушимость» и главное — «Призыв Велариона», щита из божественной стали. Таким можно и убить. Или как минимум нанести чудовищной силы ушиб, который благодаря свойству металла будет болеть очень и очень долго.

Завидев его, враги непонимающе ярились, однако в атаку идти не спешили. В их глазах читалось одно: «Делайте что хотите, но в ближний бой с этим чудовищем я не полезу». И правильно. Тяжело воевать против того, чье тело состоит из чистейшего мифрила.

Глас. Этот не сильно изменился. Он и так уже прочно застолбил за собой образ джокера и шута, поэтому весело улыбающаяся костяная маска «Эстиргрин» лишь дополняла его экстравагантный облик. «Вуду», «Призыв духов», «Интуитивное прозрение», «Шаманизм», «Генерация тотемов», «Акциденция», «Второй шанс» и «Бросок монетки» — были его способностями.

Возможно, для кого-то они могли показаться чем-то несерьезным. И это бы стало грубой ошибкой. Шаман уже доказал, что при удачном стечении обстоятельств, комбинация из его способностей может представить собой гремучую смесь.

Глас прогуливался среди бойцов Небесного Доминиона, словно у себя дома. Ни на кого не нападал, ни с кем не сражался. Однако противники все равно почему-то умирали. То один бросится на Эстира и вдруг нечаянно получит топором от соседа. То оступится и упадет, напоровшись на вздернутое к небу копье.

Илай. Этот парень поразил всех своей жутью, от которой кровь стыла в жилах, а волосы на голове и руках вставали дыбом.

Приняв боевую форму, некромант преобразился в лича, чем-то отдаленно напоминающего «Призрачного гонщика». Да и способности его оставляли желать лучшего. «Восстание теней», «Зомбирование», «Прах», «Оживление кошмаров», «Проклятие слабости», «Поглощение сил», «Чума» и «Темпоральный ливень».