— Да что тут комментировать? — отозвался выцеливающий очередного противника танк — Как по мне, то им давно бы пора прекратить. Восемнадцать машин уничтожили мы и еще почти столько же потерпели крушение из-за торнадо и молний. Позорятся, да и только. Кстати, у тебя не будет салфетки?

– Салфетки? Зачем?

– А ты не чуешь?

– У меня нос еще до конца не восстановился. Сломал с минуту назад. Как раз когда Эо продемонстрировал нам акробатический финт. А что?

– Да один из десантников обделался. Я так по нему ударил, что брызнуло толстой струей. Словно на бутылку колы наступил.

– Нет, салфетки у меня нет — покачал головой шаман — И прошу, давай поговорим о серьезном. Все-таки за тобой наблюдают миллионы «людей»!

– Каких еще «людей»? — не понял танк.

– Так я снимаю интервью! Ты разве не в курсе?

— Ой — Герман мгновенно покраснел — Серьезно? Надеюсь, ты потом вырежешь диалог про дерьмо?

– Постараюсь. Если не сдохнем. Но сейчас я бы хотел услышать твое мнение о наших преследователях.

– Ну-у-у, я не совсем понимаю претензий Небесного Доминиона — начал тот — Так-то мы хорошие парни. Закрыли Белфалас, спасли Затолис, уничтожили Антиквара. Разумеется, был небольшой косяк с атомной подлодкой, но на самом деле тут виноват господин Файр со своим проклятием Окруса. Поэтому по факту, мы не сделали ничего плохого. Но вместо этого оба Белара пытаются нас обнулить. Да и ведут себя, словно мухи, что сидят на вершине навозной кучи и по какой-то причине мнят себя высшим обществом.

– Вот именно — шаман подмигнул своему отражению — «Безапелляционная вера в собственное величие и святое право творить всё, что заблагорассудится их самовлюбленной душе».

— Во-во. Да и началось-то все из-за ерунды… Так! Секунду!

Прицелившись, Герман выдал длинную очередь.

— Есть! Девятнадцать! Прости, так на чем я остановился?

– Ты говорил, что все началось из-за ерунды.

– А, точно. Да, так и есть. Мы просто шли себе с друзьями по улице Кланов и мирно общались. Как вдруг, ни с того ни с сего, к нам обратился Белар. Предложил подзаработать очки рейтинга, дабы мы смогли накопить на первое подземелье. Говорил, что готов нам помочь чуть ли не безвозмездно. Надо было лишь выполнить цепочку из трех простых поручений. Два я выполнил, а на третьем Фройлин плюнул в стакан и захотел, чтобы я это выпил. Представляете? И в чем, спрашивается, причина ненависти? А только лишь в том, что я и мои друзья — «двадцать первые». Это же расизм чистой воды! Так нельзя!

Глас перевел взгляд на осколок зеркала.

– Я вам скажу одну вещь, дорогие зрители, только, пожалуйста, не обижайтесь. А еще лучше — используйте эту информацию в качестве пищи для размышлений. Была у нас на Земле одна организация, в чьей преамбуле устава было написано следующее: «Мы, народы объединенных наций, в полной решимости избавить грядущие поколения от бедствий войны, дважды принесшей человечеству невообразимое горе, стремимся вновь утвердить веру в основные права и свободы человека». К чему я это говорю, спросите вы? А к тому, что главной причиной самой кровопролитной войны в нашей истории стала именно расовая ненависть. Лично я почему-то был уверен, что на Элирме эта тема уже давно себя изжила, однако не тут-то было. Видимо, судьба любит пошутить. Герман, прошу, продолжай.

— Да я даже не знаю, что еще сказать — пожал плечами танк — Я просто хочу жить спокойно. Вкусно есть, вдоволь спать, знакомиться с девушками. А если возникнет желание выпустить пар — взять оружие и отправиться в подземелье. Уверен, Небесному Доминиону стоило бы озаботиться тем же.

– Согласен.

– Вот смотри, сколько боеприпасов они на нас израсходовали?

— Десятки тысяч.

– Вот именно. Считай, гора золота потрачена впустую. В то время как на эти деньги можно было бы отстроить целый город! А их люди? Лезут нас убивать, толком не зная почему. Вот серьезно! Как много задниц Гундахар еще должен проткнуть, прежде чем Небесный Доминион, наконец, успокоится?

Шаман снова подмигнул своему отражению.

– Золотые слова. Но, пожалуй, я все-таки перефразирую: многоуважаемый танк имеет в виду то, что мы не желаем конфликта. А нашим преследователям стоило бы, наконец, отвязаться и научиться проигрывать. Иногда полезнее стерпеть, знаете ли — Глас перевел взгляд на напарника — Герман, сердечно благодарю за чудесное интервью. И прежде чем уйти, я хочу задать тебе последний вопрос. Скажи, будь у тебя собственный клан, что бы ты сделал?