– Может, у Ника был любовник? Почему бы ему не увлечься кем-то, кто живет в муниципальном районе?

– Вокруг Ника Лейси постоянно возникают вопросы «а что если» и «а кто это». Но задаем ли мы вообще правильные вопросы? Мы слышали, что Ник успешный, местами даже жестокий бизнесмен. Его соседка Элспет говорит, что он очень милый, чудесный человек. Он был с Максом, когда тот основал коммуну, а значит, Ник мог быть знаком с Дэвидом Ламбом, Гейбом Кемпом и Хорхе Томассини.

У Кейт зазвонил телефон.

– Легок на помине. Это Хорхе Томассини, – сказала она, принимая звонок и переводя его на громкую связь.

– Доброе утро, Кейт, – сказал Хорхе. – Слушайте, я поискал на чердаке и нашел фотографии того времени, когда я жил в Англии. Там восемь пачек по двадцать четыре штуки в каждой. Я отсканировал их все.

Тристан победно вскинул кулак и беззвучно воскликнул «Ура!».

– Очень любезно с вашей стороны, спасибо большое, – сказала Кейт.

– Я отсканировал их в рабочем сканере по восемь штук сразу, чтобы сэкономить время. Так что вам придется приблизить фотографии, чтобы все рассмотреть.

– Главное, чтобы все было видно, – сказала Кейт.

– Там немало фотографий из коммуны – из тех времен, когда я приходил на местные вечеринки. Есть фотографии с моим парнем – это относится к тому времени, когда я спал с Ноем Хантли. Есть парочка с Максом, а на одной я в коммуне сижу на диване с Максом и его парнем, Ником Лейси.

– Это нам очень поможет, спасибо.

– Хорошо. Я скажу своему помощнику, чтобы он отправил их вам на почту, – сказал Хорхе.

Десять минут спустя на почту пришли два электронных письма с приложенными фотографиями. Кейт и Тристан уселись каждый за свой ноутбук и принялись рассматривать сканы: каждый файл содержал в себе восемь фотографий, так что изображение приходилось приближать. Была там и фотография Ноя Хантли, причем выглядел он весьма нетрезвым. Одной рукой он обнимал Хорхе, другой – молодого мускулистого блондина.

– Господи боже, – выдохнула Кейт, когда дошла до фотографии Хорхе и Макса, сидящих на диване рядом с третьим мужчиной. – Тристан, посмотри сюда.

Тристан встал и подошел к ней, чтобы взглянуть на экран.

– И правда, господи боже, – сказал он. – Это Ник Лейси?

– Да… – Кейт мелко потряхивало от шока. – Боже. Эта фотография – вот наш ключ. Все стало на свои места.

Поздним вечером субботы Ник Лейси проезжал через Саутгемптон, возвращаясь из деловой поездки.

Всякий раз, когда Ник оказывался в Саутгемптоне, он обязательно проезжал по улице, которую давно неофициально окрестили районом красных фонарей. Улица расположилась рядом с оживленной пристанью, и власти уже много лет предпринимали бесплодные попытки изгнать с нее уличных проституток. Это была одна из тех британских улочек, застроенная разномастными, совершенно непохожими друг на друга домами; некоторые и вовсе почти развалились, а некоторые вполне себе живут и здравствуют.

Ник дважды объехал квартал, проезжая мимо одного и того же ярко освещенного гей-бара – нужно было проверить, висят ли напротив камеры наблюдения или нет.

Метрах в стах от бара он заметил юношу, скрывающегося в тенях разбитого уличного фонаря. Высокий, атлетически сложенный, с мощной линией челюсти. Объехав квартал в третий раз, он притормозил у разбитого фонаря и опустил стекло.

– Привет, – сказал Ник.

– Привет, – сказал юноша, оглядывая его с ног до головы. – Красивая машина.

На нем были узкие синие джинсы, дорогие новенькие кроссовки белого цвета и тонкая футболка. Одежда не скрывала ни широкие, мускулистые плечи, ни хорошо развитые мышцы ног.

– Чем ты сегодня занят? – спросил Ник.

– А ты как думаешь? – Он подошел ближе к машине и заглянул в салон через опущенное окно. В нем так и сквозила притворная, ненастоящая агрессия, и это заставило Ника рассмеяться. Словно он устраивал представление.

– Я думаю, что ты грязная маленькая шлюшка. Именно это мне сегодня и нужно, – сказал Ник. На краткую секунду лицо паренька скривилось от обиды, и Ник с наслаждением впитал это чувство. Он вдруг почувствовал неодолимое желание заполучить его себе. Не отрываясь, Ник смотрел ему в глаза – отведет ли взгляд?

Не отвел.

– Как тебя зовут? – спросил Ник.

– Марио.

– Как тебя зовут по-настоящему? Я заплачу больше, если смогу называть тебя настоящим именем…

Повисло долгое молчание. Резкий порыв ветра закружил в воздухе сухие листья и обрывки бумаги, взлохматил каштановые волосы паренька и улегся. Парень молча изучал свои ботинки. Интересно, думал Ник, для чего ему так нужны деньги. На еду и жилье? На наркотики? На новые белые кроссовки?

– Пол.

– Привет, Пол. Сколько берешь за всю ночь?