– А мы сможем помогать вам собирать?
– Спросил Трутнёв, повиснув на борту лодки.

– Сначала вам нужно освоить Искусство Воинов Снов. Потом мы узнаем.
– Уклончиво ответил Туа-лата.

– А что такое Сто Дождей?

– После летней жары наступает пора дождей. Она не кончится, пока сто дождей не упадут на землю.

В доме их ждал Дервиш. Трутнёв сразу заговорил, виновато пряча глаза:

– Дервиш! Прости за те слова, что я сказал! Я не знаю, как так такое могло произойти. Прости!

– Пустяки! Минуты слабости бывают у каждого. Главное, что ты понял свою горячность и неправоту! Вы согласитесь, что иногда и не подозреваете, с кем на самом деле вы разговариваете. И даже человек, с которым вы говорите, не догадывается, чьи мысли владеют им сейчас, а он может быть совершенно искренен в тот момент! И тогда вы с удивлением слышите неожиданные слова от того, кого, как вы считали, хорошо знаете. Согласны со мной?

Трутнёв молча махнул рукой.

– Главное - не то, что тобой управляли, а то, что ты это осознал и разозлился!
– Спокойно подытожил Дервиш.
– Тяжёлый, но необходимый опыт. Если бы этого не случилось, как бы ты этому научился?

Негромкий стук в дверь прервал их разговор. Глеб встал и торопливо открыл дверь. На пороге стояла молодая, красивая, смуглая девушка в чёрной одежде, украшенной жёлто-зелёными узорами. Волосы на её голове были заплетены в множество мелких косичек, огромные чёрные глаза подведены тёмной краской, от уголков глаз вниз по скулам опускались нарисованные чёрные полосы. На подбородке, чуть ниже маленьких полных губ, зелёной краской был нарисован треугольник. Точно такой же красовался на амулете на её груди. В руках девушка держала большой свёрток. Коснувшись груди, она улыбнулась:

– Лане! Тот, кто Умала, прислал меня. Я пришла сказать, что буду помогать Вика.

– Привет!
– Из-за плеча Глеба выглянул Трутнёв.

– Лане!
– Девушка снова коснулась груди.

– Войди в дом, Лане, ты наш гость!
– Глеб обернулся к Трутнёву и удивился произошедшим в нём переменам.
– Слава! Займись гостьей.

– Ага!
– Слава тупо мотнул головой, не сводя глаз с девушки.

Вернувшись к Дервишу, Глеб увидел, что тот прикрыл глаза, и словно прислушивался к чему-то. Но вот он улыбнулся и посмотрел на Глеба:

– Никому не обмануть свою судьбу!

– О чём ты?
– Не понимая его слов спросил Глеб.

– Я был когда-то советником первого президента Баланги.
– Глядя в окно, сказал Дервиш.
– Страна лежала в руинах после гражданской войны. Страшное кровопролитие! Нужно было поднимать экономику, промышленность, армию, оборону. Людей нужно было чем-то кормить, прежде чем отправлять на работу. Это было очень трудное время. Первый президент был простым человеком, из народа, волевым, твёрдым, даже жестоким. Его было трудно, почти невозможно убедить в том, что выходило за рамки его понимания и восприятия, и потому никак не принималось им всерьёз. Вот где были мои испытания! Я даже несколько раз прибегал к своим способностям! В конце концов мне удалось убедить его восстановить религиозные центры, начать поднимать науку. Я искал уцелевших учёных по всем континентам. Я положил на это всю жизнь, что была в моём распоряжении. Потом мне пришлось изображать старение, чтобы всё выглядело естественно. А потом я исчез.

Глеб покачал головой:

– Какая же у тебя необычная судьба! Сколько всего с тобой происходило!

– Чему ты удивляешься?
– Улыбнулся Дервиш.
– Хочешь, расскажу о тебе?

– Давай!
– Удивился Глеб, недоверчиво глядя на него.

– В Атлантиде поздних династий ты проектировал летательные аппараты, и мастерски пилотировал их. Каждый, кто занимался воздухоплаванием в те времена, знал, что, если виману спроектировал и построил ты, это означало её надёжность и качество. Потом, в новую эру, ты был чиновником при дворе китайского императора династии Лю. Ты был придворным мастером живописи, каллиграфии и боевых искусств. Искусство черчения и рисунка ты быстро освоил ещё в детстве, так как твои жизни в Атлантиде дали тебе все необходимые навыки. И твоя военная подготовка тебе так же пригодилась для освоения боевых искусств у твоего отца, который был тогда знаменитым полководцем императора. Ты был влиятельным придворным. В преклонном возрасте ты преподавал царевичам искусство каллиграфии, стрельбы из лука и владение мечом. Поэтому ты так хорошо владеешь рукопашным боем сейчас. И теперь, в своём институте ты был лучшим чертёжником своего курса, ведь так?

– Да! Точно!
– Глеб просто растерялся от таких известий о самом себе.

– Это!.. Извините!
– В комнату заглянул Трутнёв.
– Мы пойдём погуляем…

Из-за его плеча смущённо выглядывала Лане.

– Давай!
– Ответил Глеб.
– Но не забывай, что нам ещё вечером на занятия!

– Да я помню!
– Заверил Слава.
– Мы же здесь, недалеко!

– Нас ведёт судьба.
– Задумчиво произнёс Дервиш, когда за ними закрылась дверь.
– Нам лишь остаётся идти вместе с ней.

… Глеб шёл по каменному тоннелю. Он понимал, что находится под землёй. Издалека эхом доносились возбуждённые крики каких-то существ, сухой воздух пах пылью и жарким полднем, щекотал горло и ноздри. По коридору изредка проносился прохладный ветерок, и тогда к запахам предгорий примешивался запах болот и гнили подземелья. По каменным стенам бегали бледные пятна и круги света, расплываясь и играя, словно отражения солнечных лучей на колеблющейся водной поверхности. Потом они превратились в светящиеся знаки, ползущие по стенам вверх и вниз. Коридор закончился, и Глеб вошёл в большой зал. В огромной пещере, возвышаясь до самого потолка, сидел, скрестив ноги, сияющий, как солнце, золотой Будда! От восхищения Глеб едва перевёл дыхание. В тишине, наполняющей пещеру, слышались звуки падающих капель воды. Сияние, идущее изнутри огромной статуи, освещало каменные стены и свод пещеры в разноцветных потёках, огромные каменные сосульки, висящие у краёв потолка, и поднимающиеся навстречу им с пола. Ползущие по ним надписи на непонятном языке сначала слабо, а потом – ослепительно засветились. Что-то вокруг неуловимо изменилось, и Глеб почувствовал, как всё в мире стало легко и понятно. Будда обратился к Глебу, но его губы оставались неподвижными, как и он сам: