– Памр! Помнишь, ты говорил, что когда вимана окажется в невесомости, нужно как-то уменьшить расход энергии, чтобы сэкономить её? Я придумал, как изменить схему энергоблока и передачу поля на магнетрон!

Глеба охватила какая-то мягкая сила, которая словно отодвинула его в сторону. Теперь он видел всё происходящее в мастерской со стороны. Бадин отставил в сторону крышку приборного отсека и повернул рычаг подъёмника. Агрегат магнитосферы с жужжанием поворачивался и становился вертикально. Памр, держа в замасленных руках металлическую коробку с торчащими из неё рычажками и проводами, повернулся к нему и молча смотрел.

– Смотри!
– Бадин подошёл к диску и показывал рукой, объясняя.
– Если мы поставим здесь и здесь дифлоидные прерыватели, которые ты придумал, то сможем связать их в схему с блоком инфузираторов, и они станут работать одновременно! Так мы снимем часть нагрузки на магнетрон, а если удастся применить ту же схему на общий энергоблок, то станет возможным разделить аккумуляторы на отдельные блоки и переключать их. Один работает, другой заряжается!

Памр задумчиво выслушал брата, отложил прибор, с которым возился, в сторону, вытер руки, и одобрительно кивнул:

– Насчёт магнитосферы ты прав, Бадин! Теперь нужно подумать, откуда привести силу для прерывателей.

– Да! Провода может разорвать вращающимся сердечником!
– Согласился Бадин.
– Нужно искать решение.

Отойдя в сторону, он сел на табурет, и, напряжённо думая, смотрел на конструкцию.

Памр ходил вокруг огромного диска магнитосферы, что-то прикидывая и размышляя, заглядывал под крышку агрегата и колпаки защитных кожухов.

– Я уже хотел предложить добавить ещё один слой!
– Рассуждал вслух Бадин.

– Нет, Бадин, нельзя. Это увеличит вес, а он - наш главный враг.
– Памр в задумчивости потёр подбородок.
– А что если нам наклеить полоски медной фольги на кожух?

– Памр! Ты молодец!
– Бадин вскочил и восхищённо хлопнул в ладоши.
– И как мне не пришло это в голову? Фольга приведёт силу к прерывателям, и вместе с кожухом будет хорошо закрыта изолирующим слоем!..

… Глеба качало. Он сел, почти упал на пол, почувствовав сильную тошноту, и схватился за голову. Всё плыло перед глазами. Дервиш положил руку ему на плечо, другую держал над его головой:

– Ничего, это нормально! Сейчас пройдёт!

Глеб ощутил холод, проникающий в голову. Дышать стало легче. Дервиш опустил руки:

– Никогда никому не рассказывай, где ты был и что видел.

– Я понимаю.
– Кивнул Глеб.

… Он открыл глаза. “Музей мира”. Эти слова звучали в голове. Прохладный ветер разгонял лёгкий утренний туман, стелящийся над землёй. Рутха скручивал верёвку, на которой сушились вещи, Каити переплетал тетиву, снятую с лука. Слава, выглянув из-под плаща, тотчас отбросил его в сторону и поднялся.

– Доброе утро, Памр!
– Сказал он.
– Как тебе музей?

– Неожиданно, Бадин!
– Ответил Глеб.

– Не то слово!
– Кивнул Слава.

Каити встал, и, навалившись на лук всем телом, вновь натянул тетиву. Отложив его в сторону, он сел. Искатели услышали его голос:

– Сегодня мы вступим на земли тават. Если придётся, сможете ли вы пронзить врага копьём?

Глеб почувствовал дрожь, понимая серьёзность происходящего и важность заданного вопроса, но, резко отбросив сомнения, утвердительно кивнул головой. Трутнёв так же спокойно кивнул в ответ. Каити улыбнулся, молча достал из своей сумки несколько плодов, и положил их на камень. Разведчики сели вокруг и начали завтракать. И Глеб, и Слава ели молча, ни на кого не глядя, и не поднимая головы, думая о ночной экскурсии. Воспоминания прошлой жизни нахлынули, забирая силы и внимание. Изредка бросая взгляды друг на друга, оба понимали, что чувствуют одно и то же.

Поев и напившись воды, путешественники наполнили фляги в ручье, собрали вещи, и вновь двинулись цепочкой, следуя за вождём. Утро, окутанное молчанием, наполнило сознание искателей пониманием важности того, что они должны сделать.

Небо очистилось, и ярко засияло солнце, по-летнему припекая землю. Греющиеся на камнях ящерицы шустро шныряли в щели при приближении людей. Стрекозы рвали воздух крыльями прямо над головами. Прыгая по камням, Глеб почувствовал, как неудобно нести копьё в руках. Он достал из сумки верёвку и привязал её к древку. Закинув привязанное копьё за спину, он продолжил путь. Трутнёв последовал его примеру. Идущий следом Тала улыбался, но по-прежнему нёс своё копьё в руке. “Да уж!
– Раздражённо думал Глеб.
– Когда-то межпланетные корабли конструировал, а теперь вот - верёвочки привязываю! Гений поселкового масштаба! Метаморфозы!”.

Впереди раздался громкий стук камней, и несколько небольших животных с густой длинной шерстью, высоко подпрыгивая, помчались прочь. Каити посмотрел им вслед и вновь двинулся вперёд. Ниже их, в зарослях у подножия холма, раздались треск и хруст ломаемых ветвей. Кто-то мощный и массивный, с тяжёлым храпом продирался сквозь зелёную стену ветвей. Каити снова остановился, подняв руку. Неожиданно тишину разорвал надрывный, тоскливый вой множества голодных глоток.

– Мунгаты!
– Голос Каити прозвучал быстро и спокойно.
– Не двигайтесь. Они охотятся, а мы спугнули их добычу.