Шрифт:
Не важно. Не важно. Не время сейчас для Луны. Солнце высоко в небе, сейчас оно царствует. Как же печёт, чтоб его!
Ноги подкосились, словно соломенные и Лик грохнулся голой спиной на колючие травы склона. Чёрные мухи запрыгали перед глазами.
Кадуит зарычал от радости, его шест рванулся вперёд, словно копьё, целясь прямо в солнечное сплетение. Но за миг до удара пятки Лика врезались ему в голени и тавр полетел вниз, выпустив шест из левой руки.
Этого оказалось достаточно. Лик рубанул врага своим шестом, словно двуручным мечом, прямо по кисти правой руки. Хруста костей не услышал – но пальцы Кадуита дёрнулись, разжались, и шест полетел прочь от хозяина.
Тавры взревел, попытался подняться. Но Лик уже был на ногах и замахивался опять.
Один удар!
Второй!
Третий!
Кадуит размахивал руками в тщетных попытках защититься.
Четвёртый был под дых.
Тавр захрипел и скорчился на траве. Лик стоял над ним, сжимая шест ноющими руками. Мохнатая набедренная повязка сползла на колено.
Тело горело, словно кузнечная печь. Он чувствовал, что пряди длинных волос прилипли к мокрой спине.
А ещё Лик слышал крики, – где-то далеко, словно за пеленой. Это его соратники приветствовали победителя.
Но Лику не было до них дела. Сердце словно колотилось в ушах, а глаза были налиты кровью. Если будет надо, если будут мешать – он и их готов поубивать.
Вой рвался наружу. Но выть было рано. И Лик заговорил.
Это было непросто. Почти так же непросто, как сражаться. Казалось, ему приходится вспоминать каждое слово и в каком порядке они следуют.
Но Лик сумел одержать победу и над словами.
8
– Ты ошибся, Кадуит,– произнёс Лик,– Ты думал, я все эти дни просто ждал. Да, я ждал. Я ждал страшно, как ждут дня совершеннолетия, как ждут отца из военного похода. Но я ждал не больше часа в день. А остальное время я тренировался. Почтенный Евдокс оплатил мне лучших учителей, которых смог найти в Херсонесе. Я дрался на копьях, я дрался на мечах. Вспоминал, как стреляют из лука. За месяц много не выучишь. Но это оказалось полезно. Намного полезней, чем бегать по горам и копить яд. Как видишь, я успел что-то освоить. Я держу шест уже совсем по-другому, не как обычный горный разбойник. И даже если ты прямо сейчас пойдёшь в горы и будешь тренироваться там весь месяц – за этот месяц я уйду ещё дальше. Тебе не догнать меня, Кадуит. Смирись!
Кадуит смотрел на него с земли. И вдруг рванулся вверх, пытаясь перехватить оружие.
Лик ждал этого. И уже начал манёвр. Шест увернулся от рук тавра и снова обрушилось на его корпус.
Кадуит захрипел и повалился лицом в траву.
– Скажи, что ты выбираешь,– произнёс Лик,– Я могу тебя убить. Я могу тебя отпустить обратно в деревню, чтобы ты рассказал всем таврам о моей победе и твоём позоре. Что ты выбираешь?
Кадуит повернул голову и посмотрел Лику прямо в лицо.
– Убей меня, волк.– зарычал он.– Убей! Пусть все видят, как я дрался и умирал!
– Как скажешь,– Лик отправился к сваленной одежде.
Кадуит посмотрел ему вслед, очень удивлённый. Потом, осторожней, попытался подняться с земли…
Но близнецы уже держали его за ноги. И не собирались отпускать.
– Куда пошёл?– рявкнул тот, что был слева,– Здесь лёг – здесь и умирай!
Возможно, это был Дандалид. А может, и Ализон. Хоть они и росли в одной деревне, Кадуит так и не научился их различать. Ему никогда не было дело до этой мелочи.
Кадуит пытался сопротивляться, освободить ноги, лягнуть хоть одного из мальчишек. Но с локтями на земле и босиком у него ничего не вышло.
Его спутники смотрели во все глаза. Но никто из них не пришёл на помощь.
Лик уже возвращался спокойным шагом. В руке у него был акинак. Тот самый, что он добыл в бою с прежним правителем деревни.
Кадуит больше не сопротивлялся. Лежал, упираясь локтями в траву и смотрел во все глаза. Долговязый Савлий схватил его за руки и держал их, сжимая крепче железных оков. Правая кисть дёргалась – видимо, перелом.
Но сломанная кисть уже не успеет распухнуть.
Лик вцепился тавру в волосы и вжал его голову в землю. А в правой руке невриец держал акинак. И примерялся, как получше кончить мятежника одним ударом.
– Чтобы тебе нигде не найти места!– изрыгнул тавр,– Чтобы ты всю жизнь был изгнанником!..
– И тебе увидеть счастливые пастбища,– отозвался Лик. А потом одним ударом вогнал акинак в трепещущее горло врага.
Кадуит распахнул губы, попытался напоследок что-то возразить – но вместо слов изо рта хлынул кровавый фонтан.
Глава 3. Сладкий лук из Пантикапеи
9
Голову Кадуита закопали в роще. Там, между деревьев, возвышался огромный, доходящий Лику до пояса, муравейник.
Голову опустили прямо внутрь, лицом вниз, и закидали песком и сосновыми иглами. Когда муравьи съедят мозг и плоть, из неё получится отличная чаша. На пирах такую можно по кругу пускать, – и хвалиться числом убитых врагов.
Два дня прошли в ожидании.
Следующее важное событие случилось, когда юные скифы собирались поесть. Выглядели они нерадостно. Уже пятый день подряд они варили на обед похлёбку из дикого лука и трав и закусывали жаренными тушканчиками.
К счастью стратег Евдокс послал им с Ихневмоном кувшинчик уксуса. Так что похлёбку можно было не только сварить, но и съесть.