— Ты неплохо адаптировалась, — признал я.

Арина пожала плечами.

Такси остановилось на пересечении с улицей Малахова. Деньги списались со смарт-браслета моей спутницы, который пока еще не отслеживался властями. Мы потратили пять минут, чтобы добраться до схрона с запасным паспортом. Неприметный тупичок с двухэтажными обшарпанными домишками и переполненными мусорными баками. С неиспользуемым почтовым ящиком.

Старый паспорт я сжег.

Браслет выбросил.

И вышел из тупичка с новым лицом, новой фамилией, новой судьбой. Трансформировать одежду я научился еще на прошлой неделе.

Из меня получился бы неплохой кутюрье.

За окном — хмурое иркутское утро.

Виднеется пустырь с замороженной стройкой. Бытовка занесена снегом, в небо поднимается тонкая струйка дыма. Моему взору открывается глубокий заснеженный котлован, штабеля связанных прутьев арматуры, лабиринт первых ярусов будущего дома и бездействующий подъемный кран. Вся эта прелесть обнесена деревянным забором и навесом, защищающим прохожих на тротуарах.

— Кен, — тихо, но требовательно произнес Сыроежкин.

— Как ты его назвал? — удивилась Арина.

Мы сидим на крохотной кухоньке, пьем чай. Заказанные пиццы уже съедены, настроение у всех заметно улучшилось.

Стол круглый.

Две пары глаз смотрят на меня.

Виталику я вернул прежний облик. Временно, конечно. Пока мы не выбрались из этой страны, нужно шифроваться.

— Ты понимаешь, что мое обучение в школе накрылось? — не выдержал Сыроежкин. — Какая, нахрен, дистанционка? За мной приедут, как только я выйду на связь с «Заратустрой».

— Приедут, — согласился я.

— А ты мне еще липовый паспорт предлагаешь, — не унимается снабженец. — И чужую внешность.

— Всё он понимает, — ухмыльнулась Арина. — С самого начала никто не думал, что ты будешь учиться.

— С головой дружите? — Виталик по очереди обвел нас тяжелым взглядом. — Это моя жизнь. Кен, это ведь шутка, правда?

— Рю, — поправила Арина. — Сейчас он так себя предпочитает называть.

— Ладно, — сдался Сыроежкин. — Пусть будет Рю, но это форменное свинство! Мне надо получить образование!

— Зачем? — искренне удивился я.

— Ну… все так делают, — в голосе моего друга прозвучало замешательство.

— Ты — не все, — мягко возразил я, делая очередной глоток. — Ты — часть моей команды.

— И что?

— Если сильно нужен аттестат, мы тебе его купим. Или поступишь в какую-нибудь японскую школу.

— Чего? — обалдел толстяк.

— Мы летим в Японию, — пояснила Арина.

— Хочешь — купим аттестат на Сыроежкина, — предложил я. — Родителям покажешь, пусть порадуются. Будешь и дальше подниматься на крипте — достанем два аттестата. Один — на твою настоящую фамилию, сувенирный. Второй — на текущую.

— Текущую, — тупо повторил мой друг.

— Я выбрал несколько вариантов. Что понравится — то и бери.

— Вот так всё просто, да? — Виталик зло посмотрел на меня. — Добавим росточку, отрастим бороду, купим аттестат?

— Зачем усложнять, — я очаровательно улыбнулся.

Арина виновато развела руками.

Дескать, вот такой он тип, Рю Тиба.

— Я видел, как они запихнули в тачку моего двойника, — заявил Сыроежкин. — Что они с ним делают, а? Пытают?

— Вероятно, уже отпустили, — пожимаю плечами. — Я произвел обратную трансформацию.

— В смысле? — не поняла Арина.

— Вернул ему прежний облик.

— Ему шокер под ребра ткнули, — заявил Виталик.

— Это не шокер, — возразила Арина. — Спецслужбы Его Императорского Величества предпочитают усыпляющие артефакты.

— Где усыпляющие, — добавил я, — а где и умертвляющие.

— Зависит от силы нажатия и объема взвеси, — согласилась Арина.

— И вы так спокойно об этом говорите? — возмутился Сыроежкин. — Произвол же полный! Беспредел!

— А в Мексике безопасно? — парировал я. — Преступности и жестких задержаний нет?

— Ну… — протянул Сыроежкин.

И умолк.

Мексика славится на весь мир своими бандами, уличными разборками и наркокартелями. Есть районы, жить в которых вообще нереально. Я уж молчу про самоуправство тамошних шерифов, которые расстреливают людей направо и налево. Моему другу повезло — его родители из последних сил тащили охраняемый кондоминиум в приличном туристическом квартале.

— Не дрейфь, — успокоил я друга. — Ты попал в хорошую команду. Заработаешь денег, поднимешься. Станешь у себя в Мексике уважаемым человеком.