Самолётов ниндзя по-прежнему было много, но воздушный флот развернулся при виде четырёх ангелов в небе. Это был Неро вместе с Дамиэлем, полковником Файрсвифтом и полковником Драгонбладом. Четыре ангела выстрелили по быстро отступающему воздушному флоту. Затем они описали петлю вокруг дирижабля и грациозно приземлились на палубу.

Я шагнула вперёд, чтобы поприветствовать Неро, но его взгляд метнулся к Индире. В его глазах сверкнуло золото.

— Не заключай никаких сделок с этой тварью.

Я посмотрела на Индиру, затем на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Это она, — сказал он, и его слова сочились злобой. — Она ответственна за убийство стольких ангелов, солдатов и бесчисленного множества других жертв во многих мирах. Мы наконец-то её выследили.

Последовала вспышка магии, и затем передо мной внезапно очутилась ещё одна из восьмерняшек. Ситуация становилась откровенно нелепой.

— Ты опоздала, — сказала Индира новоприбывшей.

— Всегда пожалуйста, сестра, — ответила телепортёр.

Её голос. Это была женщина в пурпурном плаще, которая достала для Грейс оружие рая и ада из Потерянного Города. Вот как она добыла артефакты; она телепортировала их через ворота. Я знала, что это была джинн. Хотя сестры все говорили практически одинаково, в их интонации существовали небольшие отличия. В отличие от их лиц их характеры были не такими уж идентичными.

— Я уводила эти самолёты подальше от вас.

— Уводила куда? — спросила Индира.

Телепортёр рассмеялась.

— Через портал, который вёл на уютную и абсолютно необитаемую луну.

Индира тоже рассмеялась.

— Миленько.

— Добро пожаловать в цирк, Четвёртая, — сказала я джинну.

— Вообще-то меня зовут Розетт, — сообщила она мне.

— И кому ты приходишься матерью, суррогатной матерью или бабкой? — небрежно поинтересовалась я.

Я шутила, так что довольно сильно удивилась, когда Розетт ответила:

— Её, — она посмотрела на Тессу. — Я её мать.

Глаза Тессы выпучились. Теперь уже Джин обнимала и успокаивала её. А может, мои сёстры обнимали и успокаивали друг друга.

— То есть, Джин и Тесса — кузины? — уточнил Зейн.

— Кузины. Или сёстры, — сказала Гертруда. — Зависит от точки зрения. Мы все идентичны, знаете ли. За исключением наших способностей.

— И кому понадобилось создавать восемь идентичных людей с восемью способностями пассивной магии? — спросила Белла.

Инали кивнула.

— Это очень хороший вопрос.

— Но мы не вольны это обсуждать, — сказала Индира. — По нашей договорённости я должна рассказать вам, как проникнуть в Святилище Стражей.

— Леда, не слушай их, — Неро показал на феникса и телепортирующегося джинна. — Эти двое убили всех тех людей. Они убили солдат Легиона. И ангелов Легиона.

— Это было необходимое зло, совершенное во имя всеобщего блага, — заявила Индира.

— Я не верю, что какое-либо зло является необходимым, — заявила я.

— Да, это очень благородно с твоей стороны, дорогая. И очень наивно, — Инали скрестила руки на груди как щит. — Тебя бы вообще здесь не было, если бы Фарис и Грейс не совершили необходимое зло.

— Это не означает, что я должна идти по их стопам, — я повернулась к Индире, требуя ответов. — Зачем вы убили всех этих людей?

— Потому что, как мои сестры уже объяснили тебе, в смерти заложена великая сила, — сказала Индира. — И в жизни. Но между жизнью и смертью царит довольно суровый магический баланс. Так что мне пришлось обменять все эти смерти на жизнь.

— Какую жизнь?

— Жизнь твоего ребёнка, — Индира посмотрела на Никс. — И твоего, — её взгляд скользнул по Каденс, Лейле, Басанти, Андромеде и Элис. — И твоего. И твоего. И твоего. И твоего. И твоего.

— Подожди, то есть, ты убила всех этих людей, чтобы создать данную жизнь? Чтобы у всех у нас родились дети? — сказала я.

— Создание детей ангелов — непростая задача. Вы такие… — Индира нахмурилась. — …Бесплодные. Во всяком случае, обычно. С богами и демонами дело обстоит ещё хуже. Я никогда не сталкивалась с такими неплодородными личностями. Вот что бывает, если постоянно пить отраву. Конечно, она даёт вам силу, но вам также становится непросто передавать силу, заводить детей. Чтобы противостоять всему этому бесплодию и создать могущественную новую жизнь, потребовалось много смертей. Точнее, много именно могущественных смертей. Потому что мы говорим не просто об одном ребёнке ангела. Мы говорим о нескольких разом. Поскольку законы магии и природы попросту так не работают, мне пришлось прогнуть их под себя.