ПыСы: А еще он превращает одеяло в надеяло. (мне смешно, да=)

— Ой, ребята, смотрите. Грозный Шики будет нас кочергой бить, — рассмеялся патлатый, подходя ближе. — И что ты мне сделаешь? Будет у меня хоть царапина, тебе калейдоскоп сразу метку впаяет и ты сдохнешь от рук магис…

Он не договорил. Тяжело завершить фразу, когда сразу четыре зуба вылетают из твоей поганой пасти, орошая все вокруг кровью.

Четверка замерла, не обращая внимания на упавшего предводителя. Все-таки здесь дети даже к сорока не взрослеют, слишком размеренная у них жизнь.

Я демонстративно потрогал лицо, посмотрел на красных. Опять красный, что здесь, что у империи. У меня начинает вырабатываться отвращение к этому цвету, как бы не стало триггером для атаки.

— Ой, — произнес я, — кажется не появилось ничего. Тогда продолжим, зубов у вас еще много.

— Ублютох, — прошамкал беззубик.

— А ты идиот. Если метка проявится, то мне станет нечего терять, и я вообще вас всех тут поубиваю, вот твоя мамочка обрадуется, что избавил ее от сына-дебила.

— Та он первокурсник, — почти смог выговорить слова главарь, пытаясь подняться. — Ввалите ему.

В этот раз он успел договорить, прежде чем я ударил. Лежачих бить нехорошо, поэтому я позволил ему почти встать. Бил жестко, носком сапога в нижнюю челюсть. А сапоги у меня теперь окованы металлом.

Этот удар не должен был вырубить или обездвижить противника, нет. Я бил так, чтобы на пол полетело еще больше зубов и крови.

Четверка красных наконец-то сбросила оцепенение и начала действовать. Пусть они и будущие боевые ловцы, но опыта им явно не хватает. Тренировочные спарринги, это вам не реальный бой.

Проблема в том, что их облики пошли рябью, подернулись дымкой. Третий уровень сна, накинутого наяву, это вам не шутки. Сколько не тренируйся, такое тяжело превзойти.

— Вы понимаете, что это бой насмерть? — спросил я.

Четверка замерла. Детина впереди так и не призвал свое сновидение, разрушив конструкт и впустую потратив эфир. Ну кто так делает?

— Я официально заявляю, что собираюсь сражаться за свою жизнь и готов вас убивать для этого, — продолжал я. — Если вы атакуете, то соглашаетесь с условиями, а значит осознаете возможность своей смерти.

— Ты не сможешь, — произнес детина. В каждом отряде есть такой, тяжелая артиллерия без мозгов. — Силенок не хватит.

— Я и не говорил, что буду сражаться честно, вас же четверо.

Мне как-то не очень хотелось драться, если честно. Наверное, устал от всего этого. Третья драка только на этой неделе. Причем вторая с красными. Но эта серьезней всего, старшие курсы раньше не лезли ко мне, особенно в таком количестве.

Четверка замялась, глядя на меня. Сон они не скинули, но свои сновидения-спутников пока не призвали. А нет, дальний из них не только покрылся маревом сна, но еще и ледяной коркой брони. Сон и сновидение надел на себя сразу. Пожалуй, он сейчас самый опасный.

Я наклонился к кряхтящему главарю, подцепил его кочергой за подбородок и оторвал от пола. Парень явно дезориентирован и не особо понимает, что происходит. Вытащив из-за пояса изогнутый кинжал, приставил его к горлу вожака.

— Ну так что, деремся насмерть? Этого я тогда сразу кончаю.

— Ты получишь метку, — неуверенно произнес один из оставшихся.

— Не получу, — ухмыльнулся я. — Или ты думаешь, что вы первые такие умные, кто решил отыграться на мне? Я заявил условия, вы либо соглашаетесь, либо валите. Если нападете, значит готовы умереть, калейдоскоп мне свидетель.

Последние слова я произнес громче обычного, но ничего не произошло. Я не призывал ни сон, ни Врума, так что мир снов не смог подтвердить или опровергнуть мои слова.

— Я не готов умирать, — произнес наконец дальний, что с ледяной броней. — И мой брат не готов, поэтому отпусти его, и мы уйдем. Калейдоскоп мне свидетель.

Его сон, то есть марево вокруг его фигуры, подернулось, пошло рябью, а через мгновение все стало как прежде. Мир снов услышал произнесенные слова, теперь они навечно отпечатаны в калейдоскопе.

Это не значит, что их нельзя нарушить, просто будут какие-то последствия. Какие? Да фиг знает, сам пока не разобрался, но зависит от важности самих слов.

— Не пойдет, — покачал я головой. — Сейчас вы уйдете, а через минуту вернетесь в полном боевом обличье. И все по новой. Либо вы отвалите от меня навсегда, либо заканчиваем это здесь и сейчас.

— Ты вообще помереть не боишься? — произнес детина удивленно.

— Устал бояться, — пожал я плечами. — Надоело.

Это было правдой. Что в том мире, что в этом. В том я просто мог помереть в любой момент, просто так, сам по себе, а тут… Сумрак, император, Смерть, Шинар, теперь еще и почти половина боевого факультета.