— И как найти этот путь?

— Во-первых, он выглядит более реальным и адекватным, чем все остальное. Смотри!

И Корвин замер на месте.

Перед нами была развилка из двух коридоров. Тот, по которому мы шли, с его мягкой ковровой дорожкой, завешанными шелковыми портьерами шторами и бесконечными рядами пустых канделябров, уходил налево.

С правой же стороны появился новый путь, и выглядел он совершенно иначе.

И напоминал самую обычную советскую прихожую. Грязную, с неизменной полкой, на которой валялись лишь бы как сложенные образцы разной обуви, с непременным зеркалом в половину человеческого роста, и старой люстрой, покачивающейся туда-сюда.

— Как думаешь, куда нам дальше? Где обманка, а где — верный путь?

— Направо конечно. Я почти в такой же хрущовке жил. Ощущение такое, что вот-вот дядя Федя выйдет из комнаты в своей майке-алкоголичке, с мусорным ведром и газетой под мышкой…

— Уверен?

Корвин хитро прищурился.

— Лабиринт создал этот путь, используя образы из твоей памяти. Но он лишь выхватывает по верхам, а остальное додумывает, берет фрагменты чужих воспоминаний и вставляет их вместо недостающих кусков. Это такие сигналы-маячки, на которые ты должен клюнуть. Присмотрись! Где обманки?

Блядь, да он издевается что ли? То есть бесконечный ковер и пустые, идеально чистые подсвечники — это реальность что ли?

Тем не менее, я застыл и прищурился, внимательно оглядывая «хрущовку».

И потихоньку мне в глаза начали бросаться «неправильности».

Люстра раскачивается, но свет и тени остаются на своих местах.

Обои в зеркале имеют другой рисунок, и даже оттенок.

Пять пар обуви: три мужской, одна женская и одна детская. Все — для разных сезонов и погоды. Да и покажите мне ту идеальную женщину, которую устроит одна пара осенних туфель!

Кошачий лоток и миска, а рядом — пакет с едой для собак.

— Ну что?

Я озвучил вслух свои наблюдения.

— Напоминает исторические фильмы, где костюмеры и декораторы накосячили с антуражем, верно? Вон, видишь, часы висят?

Ха! «Сяоми» позапрошлого года выпуска! Да и пара «Конверсов» тоже явно не вписывается в обстановку. А если присмотреться, то становится понятно, что оба они левые.

— Ну что, идем дальше?

— Сложно это, — пожаловался я.

— Ничего, научишься. Талант у тебя определенно есть.

— А если пойти неверной дорогой, что будет?

— Заблудишься. Будешь кружить снова и снова, а Лабиринт будет тебя пожирать и подбрасывать все новые и новые куски из твоего прошлого. Иные и вовсе решают остаться тут навсегда, переставая различать, где реальность, а где жалкая подделка. Ну и в таких местах у него больше власти, больше пакостей он может подстроить. Тропа всегда безопаснее.

— Тропа?

— Дорога, ведущая к цели.

— Еще скажи, что ты с собой мешок с болтами и гайками таскаешь, — ухмыльнулся я.

— Зачем? — Корвин посмотрел на меня с недоумением, не поняв отсылки.

— Забей.

Остаток пути мы проделали молча. Не было больше ни уроков, ни комментариев, ни просьб присмотреться и подумать. «Замковый» коридор сменился комнатой, похожей на «ресепцию» в больнице — даже стойка и терминал, выдающий талончики, были в наличии. Оттуда мы вышли на лестничную площадку, и дальше пришлось карабкаться по настоящей пожарной лестнице. Хоть я и предлагал вернуться и попробовать другие двери, но Корвин заявил, что мы идем правильно.

Лестница привела нас в… бассейн! Вроде тех, что обычно есть во всех физкультурно- оздоровительных комплексах. Даже запах хлорки и шумящие плескающиеся дети, веселые визги которых то и дело перекрикивал мерзкий женский голос, гулко разносившийся по залу — оказались в наличии.

Правда, только виртуально — потому что никого, кроме нас с Корвином, здесь не было, а по воде сиротливо плавали надувные круги-уточки да мячики.

Полный сюр, в общем.

— Галлюцинации? — спросил я.

— Да хуй его знает, — отозвался мой спутник.

И мы пошли дальше.

В столовую. Судя по мотивационным плакатам во всю стену — в заводскую столовую.

Потом через извилистый коридор больницы — в школьную библиотеку.

Затем были лабиринты с прекрасным и стильным евроремонтом, словно меня привели на экскурсию в особняк на Рублевке.

Следующим оказался спортзал.

Заброшенный, пыльный и заставленный ржавыми тренажерами.

Именно там меня первый раз Лабиринт и попытался прибрать к своим э-э-э… интерьерам?

Когда мы проходили мимо шведской стенки, часть ее вдруг упала прямо на меня.