Позволяет находить верный путь в Лабиринте, замечая указатели и подсказки.

— То есть как это? Откуда?!

— От Лабиринта, разумеется. Считай, подарок.

— Разве такое возможно — без аномалии?

— А свою «Регенерацию» ты как получил?

И действительно.

— С кем-нибудь раньше такое случалось?

— Нет. Да никто и не смог бы скормить этой твари столько своей крови и мяса, как ты. Поздравляю, Нео, теперь ты Избранный!

— И что дальше?

— Будем гулять по коридорам, а ты — очень внимательно смотреть и слушать. В общем, все то же самое, только теперь Лабиринт стал твоим союзником, а не врагом. Ну или пытается им притвориться.

— В жопу иглами он меня жалил совсем не по-дружески.

— Сдается мне, друг мой Уборщик, что не вся херня тут случается по его воле и указке. Если, конечно, у хаотичного подпространства вообще есть разум и воля. Ну что ж. Теперь ты у будешь в нашей банде за главного. Давай, бывший падаван, выводи нас отсюда…

Вопреки своим собственным сомнениям, я действительно без особого труда смог отыскать выход, просто следуя подсказкам в виде дорожных знаков и символов-стрелок. И теперь я был в нашей паре за проводника, а Корвин просто контролировал правильность моих решений.

Ошибок почти не было.

На пятый день моей практики в качестве проводника, на стенах и на полу начали появляться лаконичные надписи вроде «сюда», «берегись!» и «стоп». Которые, как выяснилось экспериментальным путем, тоже не врали. А я получил третий уровень «Проводника Лабиринта».

Ни Корвин, ни наши гаджеты этих подсказок по-прежнему не видели и не фиксировали. Поначалу я все также обводил их краской, а потом мой напарник просто начал верить мне на слово.

Голоса появились на седьмые сутки. Едва различимый шепоток на грани слышимости, который то звал следовать за ним, то предостерегал об опасностях, таящихся впереди.

И вот уже он, сука, врал!

Трижды мы чуть не угодили в смертоносные ловушки из-за этого пакостника, прежде чем сообразили, что действовать нужно строго наоборот.

— Так на что он похож, этот голос? — снова и снова донимал меня Корвин.

— Да на что угодно! Это же шепот, он кому угодно может принадлежать — я же почти ничего не слышу.

— Женский или мужской? Взрослый или детский?

— Человеческий. Это единственное, что я могу о нем сказать с уверенностью.

— Это не может быть мой Максим. Он… он не такой!

— Конечно нет, — соглашался я.

Но не потому что был согласен с Корвином, а потому что был уверен, что его сына давно нет в живых. Даже меня проклятый Лабиринт по-прежнему лишал сил и вгонял в лютую самоубийственную тоску, пусть теперь это и происходил заметно медленнее.

Но мне по-прежнему приходилось задабривать его кровью и ценными подарками.

Которых, к слову, у нас почти не осталось.

Мы скормили Лабиринту не только то, что прихватили в музее, но и большую часть нашего оружия, телевизор и даже кофемашину. Собственно, в запасе у нас осталось всего несколько камней, буквально на несколько переходов.

И чуть меньше недели времени в прошлом, которое скоро синхронизируется с настоящим.

— Что делать будем? — спросил я у Корвина, которые рассеянно перебирал последние изумруды.

— Пока ничего.

— Пока?

— Самое главное, что ты получил подарок от Лабиринта и можешь видеть даже то, что он прячет от меня. Скоро мы вернемся в наше настоящее… точнее, «догоним» его во времени. Шеф отправит тебя на новое задание, ну а я буду и дальше наполнять Убежище припасами и дарами для Лабиринта. И потом мы снова попробуем. И еще, и снова…

Он вдруг осекся и посмотрел на меня полным боли и надежды взглядом:

— Ты… ты ведь не бросишь пытаться, а, Уборщик? Я могу тебе заплатить! Хорошо заплатить…

Пришлось влепить этому идиоту пощечину.

— Я… извини, сам не понимаю, что на меня нашло. Ладно. Должен признать, ты действительно на славу поработал. Вон, исхудал как, бледный, как смерть — почти не спишь, питаешься абы как…

— Странно, с чего бы это? — усмехнулся я.

— Давай-ка устроим с тобой небольшой отпуск, а? Как насчет отдыха на безлюдном пляже, под пальмами на берегу океана?

— А можно на людном? Чтобы холодное пиво, сисястые аборигенки и музыка до утра, а? Ты извини, Корвин, но на твою рожу и на сухари с тушенкой я уже смотреть не могу. И даже не знаю, от чего меня тошнит больше. Без обид.

— Извини, но сейчас никак. Сам понимаешь…

— Изменение прошлого, эффект бабочки, временные петли и прочее бла-бла-бла. Ладно, хрен с тобой, зануда. Давай безлюдный. Но учти: будешь мне должен нормальные Гавайи.

— Заметано. Бери плавки, полотенце и крем от загара, неудачник!