Тибор сиял с оправданным самодовольством человека, который знает своего клиента.

— Четыре палубы. Наверху — спальни, здесь — жилое пространство и рабочий центр, ниже — кухня и две комнаты отдыха: одна — для тренировок, одна — для досуга; и потом — техническая палуба, о которой вам переживать не придется.

— А частоты передатчика? — спросила Асала. От всего, что выше тридцати семи, у нее шипело в слуховых имплантатах. — Она…

— Ровно тридцать шесть и два, — сказал Тибор.

Асала с удовлетворением кивнула. Огляделась вокруг и на один миг позволила себе представить, что это самый обычный перелет, что это пространство принадлежит только ей, что все останется так, как ей нравится, что у нее целых три недели, чтобы сидеть в этом космическом люксе и предаваться мыслям. Представила, что…

Со стороны шлюза раздался грохот. Затем приглушенное ругательство, а за ним — снова грохот.

Асала закрыла глаза и сделала вдох. Мечтать не вредно.

На корабль ввалились Нико, втащив за собой абсурдное количество багажа. Их щеки слабо бликовали от пота, а выражение было утомительно энергичным.

— Я опоздали?.. Вау, тут здорово, — сказали они, оглядываясь. Задумались. — Пустовато, но здорово.

Асала обернулась с самым вежливым выражением, которое только смогла изобразить.

— Тибор, это Нико ав Экрем.

Тибор уважительно поклонился, но — Асала успела заметить — только после того, как смерил вспотевшего гостя едва заметным взглядом.

— Для меня честь принять на борту своего корабля члена семьи президента, — сказал он. — Если это не слишком дерзко, позвольте справиться о здоровье вашей матушки? Я видел в новостях…

Нико с улыбкой закатили глаза.

— Все с ней в порядке, — сказали они. — Просто простуда, честно. Светские каналы всегда выставляют все хуже, чем есть.

— Ах, какое облегчение, — сказал Тибор. — Возможно, это бестактно, но из всех спутниц вашего отца я всегда больше всего восхищался…

Асала пропускала мимо ушей очевидную лесть, не отрывая глаз от багажа.

— Что все это такое?

Нико пожали плечами, окинув глазами разномастные сумки и рюкзаки.

— Одежда, техника…

— Какая техника?

— Компьютерная. Без правильных инструментов от меня немного толку. Не переживай, я уже зарегистрировали вес на пульте навигатора. Обещаю, что не сбили нашу траекторию.

Асала глянула на Тибора, и тот сверился с наладонником.

— Да, все имущество ваших пассажиров занесено и учтено, — сказал он. — Вы находитесь в пределах наших рекомендуемых параметров.

— Видишь? — сказали Нико. — Я… — они осеклись. — Минутку, какие пассажиры? Кто еще…

Асала уже засекла приближение шагов, но внимания Нико эта деталь, похоже, избежала. Вошла женщина в свободной одежде и в капюшоне от солнца, без которого днем на улицу не выходит ни один хайямец. Ее багаж был таким же практичным, как у Асалы.

— Это моя коллега Чесса, — объяснила Асала. — Наша траектория захватывает точку ее встречи по пути к… нашему пункту назначения.

«К Гипатии», подсказало ее подсознание, протестуя и вопя из-за этого слова. Она задвинула его обратно. Разберется потом.

Нико ответили озадаченным, но дружелюбным взглядом.

— Приятно познакомиться, — сказали они.

Третья пассажирка кивнула, но промолчала.

— Ну что ж, — сказал Тибор. — Если вы все в сборе и если вам больше ничего не требуется, корабль ваш. Кима Асала, будьте добры?..

Асала прижала большой палец к наладоннику Тибора. Теперь за все, что случится с кораблем, отвечать будет она. Точнее, Экрем. Это же он платил по счетам.

Тибор попрощался, шлюз за ним задвинулся с решительным стуком. Убедившись, что они остались наедине, третья пассажирка сняла капюшон. Нико подскочили. Буквально подскочили. Несмотря на всю предусмотрительность с багажом, такого они не предугадали.

Без формы генерал Кинриг смотрелась странно, словно тигр без полосок. Но была не менее внушительна — широкие плечи, подбородок со шрамом, практично подстриженные белые волосы.

— Агент Асала, — произнесла она. Ее голос не выдал ничего, но глаза сказали все. Ей этот расклад нравился не больше, чем ее защитнице.

— Генерал, — ответила Асала, кивнув.

Нико выглядели так, словно проглотили полный рот гвоздей. Легкость и энергия испарились, будто их не бывало, и, поглазев секунду-две, они выпалили: