Теперь у нее не осталось этой уверенности. После стольких лет совместной работы Экрем злоупотребил ее доверием. Она не знала, что сделает, если столкнется с ним в сражении. Он был бы не первым хайямским президентом, лично вступающим в бой, ведь неспроста большинство из них — выходцы из армии. Если повезет, этого не случится, но она знала, что в битве везения не бывает. По крайней мере, рассчитывать на него не приходится.

В кокпите гоночного дарта стояла опасно обманчивая тишина. Несмотря на все свои летные навыки, Асала так и не приспособилась к боям в космосе. Благодаря корабельной обшивке и темному расстоянию до смерти слишком легко поверить в иллюзию своей безопасности, забыть о своем теле — мягком мешке с кровью в этом бескровном пространстве. Но Асала, будучи снайпером, знала: если ты не видишь опасность, это еще не значит, что в следующий миг тебе не прострелят башку.

Она приступила к предполетной проверке, заставляя себя обращать внимание на каждый мерцающий огонек на пульте. Это не особенно успокаивало, но уж какой корабль ей достался, такой достался. Ни к чему тратить силы на жалобы. Лучше быть готовой ко всему и пошевеливаться.

Пора проверить связь. В теории она должна быть зашифрована, но защитят ли эти протоколы от прослушки со стороны войск Гань-Дэ — вопрос открытый.

— Это агент Асала, глава обороны лагеря, — сказала она. — Всем пилотам: перекличка по личным номерам.

Она начала зачитывать номера. Последовавшая в ответ сумбурная разноголосица не застала ее врасплох, но укрепила уважение к труду таких людей, как Сорайя — или Экрем в его армейском прошлом. Не раз ей пришлось перекрикивать гвалт. Предполагаемая траектория Пилота Два вела его прямиком на маршрут Пилота Двадцать Три, хотя она и не думала, что такое вообще возможно. Стандартная процедура требовала при вылете сверять с диспетчерской траектории хотя бы стартового участка, но сейчас диспетчерскую больше занимал грядущий распад лагеря «Гала».

Сорайя пообещала тридцать восемь пригодных к полету кораблей и пилотов-добровольцев. У Асалы были подозрения, насколько добровольцы «добровольны», но это не имело значения. Они либо выживут в битве, либо нет. Ей оставалось лишь отбиваться от ганьдэсцев столько, сколько нужно, чтобы с планеты успели прибыть корабли Узочи и кубы, создающие кротовые норы.

У Асалы не было опыта в космическом командовании, не считая того, что она нахваталась у других наемников или — что уже не такой надежный источник — из сериалов про космических пиратов, которые так любили на Хайяме. Но основы она помнила: устрашающую пустоту космоса и что движение происходит в трех измерениях. Здесь территория — не хребты или горы, а гравитационные колодцы, точки либрации и в данном случае — постоянное напоминание, что орбитальная защита Гань-Дэ готова сбить их всех в считаные минуты.

— Агент Асала — диспетчерской. Запрашиваю разрешение на вылет отряда обороны. — Лучше названия она не придумала, но у нее всегда было плохо с фантазией — этот дар достался Дайо.

Сперва ответа не последовало, и Асала с трудом удержалась, чтобы не закусить от нетерпения щеку. Диспетчерскую ведь должны были поставить в известность? Вот только она по опыту знала — нельзя рассчитывать на то, чтобы даже простейшие планы передали без ошибок, особенно в таких условиях.

Диспетчерская отозвалась.

— Командир Асала, — произнес грубый женский голос. Ах да, Асалу повысили — для вида. — Я передаю данные о защитных паттернах Гань-Дэ и возможном маршруте спасательных кораблей. Да присмотрит за вами солнце и да сберегут звезды.

На внешних планетах солнцу перестали поклоняться, когда погиб Эратос — после этого все больше и больше людей обращались за иллюзией тепла к наркотику — свечению. Но Асала не видела смысла в том, чтобы поправлять диспетчерскую.

— Вас поняла, — сказала Асала. — Отряд обороны, приготовиться к старту по моему приказу.

Гоночный дарт Асалы не оснастили для командования в космосе. Нико помогли «Гале» склепать систему распознавания «свой-чужой», чтобы минимизировать огонь по своим, но они предупреждали, что система ненадежна. Асала двояко относилась к помощи от Нико, хотя к их умению приручать технику претензий быть не могло. А еще система «свой-чужой» была привязана к сенсорной системе корабля, чтобы она постоянно видела…

Черт.

Экран показал ближайшие силы лагеря и Гань-Дэ — последние располагались на геосинхронной орбите, вечно скаля зубы в сторону лагеря. И если верить сенсорам, эти орбитальные платформы только что выпустили флот из дронов. Сам лагерь был ограничен в маневрах — по крайней мере, пока не будет разобран, что с точки зрения логистики бессмысленно, пока не прибудет Узочи, чтобы оснастить все отдельные части генераторами кротовых нор.

А значит, Асале и эскадрилье защитников оставалось только охранять лагерь.

Беда в том, что дроны координировались между собой, работали на алгоритмах возникающего поведения и потому действовали, как стаи птиц — или рой насекомых. А Асала с пилотами — всего лишь люди. Безо всяких преимуществ сверхразума.

Конечно, это означало, что и недостатков сверхразума у них не было.

Асала переключила канал, чтобы обратиться ко всему отряду сразу.

— Говорит командир Асала… — Почему бы и не сжиться с непрошеным званием. — …я обращаюсь к отряду обороны лагеря «Гала».