За несколько секунд до гибели полубога Мудрости, самым жестоким образом был умерщвлен Вестник Скетала. Мейром Ухатх, оружием, которому служили множественные стальные нити, с использованием огня Енаса Ирза загнал того в свою ловушку, и от некогда могучего полубога сейчас остались куски рассеченной плоти и лишь лужа крови.

Но не более остервенелая и ожесточенная битва прямо сейчас происходила между Вестником бога Войны и первым золотым бога Богатства. Два кровных врага, две противоположности. Аддаон и Фрайхан Даиер рвали друг друга на куски. Не один из них не желал уступать другому, лишь смерть способна рассудить данный спор.

— Не вмешивайтесь! — тяжело дыша, рявкнул доппельгангер Мейрому и Енасу, стоило тем добить своего оппонента, и броситься ему на подмогу. — Это личное!

— Не дури, Вестник! Дай помочь! Это тебе не кабацкая драка, это Зегарн! — в тон крикнул ему Енас, не желая ничего слушать.

— Нет! Если умру, то так тому и быть. Он всё равно ничего не сможет сделать!

— Тогда заканчивай быстрее, Вестник! Оставь его, Енас! — вступила в спор Гар'ата, рядом с которой стояла бледная Эливис, обе женщины наблюдали за битвой со стороны. И следом Верховная Архидемона Разрушения указала копьём вверх, где сражались небожители. — Твой повелитель сейчас закончит битву быстрее тебя. Поторопись!

Первым под бесконечным потоком огня Ар-Шаса был повержен бог Мудрости. Божественная суть небожителя лопнула подобно яичной скорлупа и в тот же миг три разных пламени поглотили его, испепеляя и сжигая тело, словно оно состояло из сухой травы.

Вторым пал Скетал, тот лишь на мгновение отвлекся на смерть своего соратника и уже в следующий миг, под неожиданным выпадом Архидемона Иллюзий божественная суть бога дала трещину, а алмазный меч ни секунды, ни мешкая, добрался до податливой плоти небожителя.

— Предсмертные слова будут? — поинтересовался Архидемон Разрушения, огромной пламенной секирой указывая на поверженную богиню.

— Вам всё равно… не победить… — каркающим голосом отозвалась Ацада, глядя на то, как умирают некогда два светлых небожителя.

Сама богиня уже еле стояла на ногах, часть её одежды уже уничтожил разрушительный огонь Верестана, тело покрылось ожогами и волдырями. А из отрубленной руки не переставала хлестать кровь.

Затем она взглянула на Оссу, женщину всего за долю секунды поглотили ярко-голубые руны Киноны, те походили на пчелиный рой, что пожирал всё на своём пути. Сама богиня Судьбы истощено начала вопить и просить пощады. Слыша её визгливые нотки, Ацада лишь презрительно скривилась. А после она перевела глаза и увидела, как туманные кнуты Тидниасы полностью опутали Шалмис, и из-под них стала сочиться тёмная кровь, а это значило только одно. Её подруга уже мертва.

— Сегодня я уйду… на своих условиях. А ваш Картар… всё равно СДОХНЕТ… и вы все отправитесь за НИМ… под нашими ногами… вы не более чем отребье и сброд!!! — залившись хохотом, тело богини стало наливаться едким зеленым маревом, та готовилась самоуничтожиться и забрать с собой, как минимум одного Архидемона, либо божество.

— Увы, но уйдешь ты не на своих условиях, а на его… — со спокойным видом произнес Архидемон Разрушения, тяжело вздохнув, и огромная секира, полыхнув ярко-красным пламенем, исчезла из его рук.

Богиня Тёмного Врачевания хотела рассмеяться еще громче, но вдруг ощутила резкий укол в районе груди, после слабость одолела всё её тело, и все оставшиеся силы, что она копила для самоуничтожения, мигом покинули её, их словно высосали из неё. А следом из-за спины раздался тихий, почти убаюкивающий голос Архидемона Иллюзий:

— Привет тебе от Хаееолса, Тёмная тварь… — ведь только его невидимый клинок, торчавший в груди у Ацады, не давал телу богини упасть вниз.

Затем последовал еще один удар, еще один и еще.

Архидемон Иллюзий продолжал наносить удары до тех пор, пока от тела богини не осталось ничего, кроме зияющего куска черного мяса.

— Хватит, Фолгор, ты её сейчас убьешь… — слабым кашляющим смехом засмеялась Тидниаса, оказавшись рядом с Верестаном.

Сама девушка держалась за рану на плече, а рука демонессы выглядела так, словно её несколько раз пропустили через мясорубку, но та совсем не замечала своего столь плачевного состояния, а просто светилась от счастья.

Следом к месту битвы Верестана с Ацадой стали стекаться все те, кто сражался ранее.

Израненная и бледная Кинона, тело которой в нескольких местах было пронзено чем-то тонким и острым.

Ар-Шас и Хамус хоть и выглядели усталыми, но они пострадали меньше всех.

Затем к ним приблизился и Фолгор, тот закончил своё кровавое дело, и сейчас его одежда и доспех были сплошь покрыты черной кровью Ацады.

Ни одна из схваток не была лёгкой, но они смогли уцелеть и победить.

И все собравшиеся как один взирали на схватку между Фрайханом и Аддаоном.

— Он… он ведь еще сражается? — болезненным голосом вопросила Кинона, та покачивалась, словно осенний лист на ветру, и Хамусу пришлось поддерживать под руку свою соратницу.