— Такое мне только в радость, — довольно ощерился Архидемон Иллюзий, растворяясь прямо на глазах, а тело Ар-Шаса резко вспыхнуло тремя цветами разного пламени и приобрело ярко-красный оттенок.

И пятерка высших существ начала битву прямо здесь не сходя с места.

Громкий гул кузнечных мехов, звон оружия и монет, яростные крики Архидемона Огня и молниеносные невидимые выпады Архидемона Иллюзий, все смешалось в единую какофонию безумного сражения, и масштаб битвы всё продолжал нарастать.

Остервенелые крики и проклятия Ацада и Оссы, говорящие об их наступлении и атаках, но ответом им была холодная неудержимость и невозмутимость Верестана и Киноны. Девять. Девять высших существ уже сражались, что было силы и возможностей.

— Дай угадаю… — сквозь шум яростной битвы ехидно проговорила Шалмис, начиная загибать пальцы на руке, — … Ивара, Лислина, ВальдХэрри, Кинона и ты, Тидниаса! Картар огулял всех вас? Или я кого-то забыла? Каково это раздвигать ноги перед человеком, а? Трула была более… благоразумна.

Слова о мёртвой подруге резанули по самообладанию и больно отозвались в душе у Архидемона Тумана, но та не подала виду, а лишь удовлетворенно усмехнулась.

— Шалмис, неужели ты завидуешь? Если ты считаешь, Паллада человеком, то ты полная дура… — выдала демонесса, а по рукам у неё заструился густой туман, который плавно перетёк ей в ладонь и далее по земле, образуя два шипастых и длинных туманных кнута. — А что касательно Трулы, это лишний раз доказывает, что связаться с вами, для себя дороже. И да… — улыбка Тиды стала еще шире, и та по старой памяти потёрла запястья, вспоминая боль от цепей Картара на них, — … Пал очень и очень, страстная натура, это я ощутила на себе.

— Значит, ты еще одна его подстилка, жаль… — повела плечами богиня, а в руках у неё сформировалась огромная матово-чёрная коса.

— Не знаю, тёмная сучка, ведь ты в этом смыслишь больше меня, не так ли? — с усмешкой осведомилась демонесса, намекая на её многолетнюю связь с богом Войны, и туманным кнутом атаковала небожительницу.

Звон и лязг призываемого оружия, рёв глоток Архидемонов, вспышки огня и всполохи всепоглощающей тьмы и мрака, некогда густой и пышущий жизнью лес, шаг за шагом, миг за мигом стал превращаться в уничтоженную пламенем и сражением равнину. Сам же накал битвы только нарастал. И даже сам Создатель не знал, кто выйдет победителем из этой схватки.

План мой был в меру прост и неказист. Отделить Нандгара и Алнота от остальных и дать возможность остальным действовать более расслабленно и моё перемещение для этого подходило как нельзя лучше. К тому же не надо забывать о возникшем численном преимуществе.

А сам меж делом оглядел место куда прибыл. Это место для схватки была весьма знаменательным, впервые на Зегарне я появился именно здесь… среди песков.

В пустыне.

И когда впервые попал в Илларан, я также пришел в себя в подобном месте.

И тоже в пустыне.

Так что закончиться как по мне всё должно также именно здесь. Среди песков. Порочный круг, который должен быть замкнут.

«Дед бы этот момент назвал круговорот дерьма в природе, не так ли? — усмехнулся довольно Некто».

«Ты как всегда прав, — со слабой улыбкой согласился с ним я».

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! — закричал Нандгар, а его доселе расслабленное и спокойное лицо исказила гримаса ненависти, видимо, впервые за долгое время что-то пошло не по его плану, лишь Алноту было всё равно и тот, оглядевшись пару раз по сторонам, вновь обратил свой воинственный взгляд ко мне.

— Прогуляться решил, разве ты не видишь? Разве ты не оценил столь прекрасные пейзажи? — осведомился я у него, отстёгивая с рук наручи и бросая их под ноги и указывая головой на песчаные дюны.

Теперь всё лишнее будет только мешать, а любое промедление смерти подобно…

— Снова шутишь! Отлично, просто отлично, Картар… — сквозь крепко сжатые зубы процедил Нандгар, сбрасывать со своих плеч тёмную мантию и потирая запястья, — … ты добился своего. Запомни, как только ты испустишь свой последний вздох. Я отложу все свои дела! Я найду то место, куда ты спрятал своих баб и семью! Пытать и истязать я их буду очень долго! Пока они не начнут молить меня о быстрой смерти! И в конце, когда они станут проклинать тебя, и любое упоминания о тебе будет отзываться в их душе и теле нестерпимой болью. Только после я подарю им сладкую и мучительную смерть. И из жизни они будут уходить под мой хохот, а также проклиная тот день, когда посмели с тобой связаться! Не останет…

— Тебе не надоело? — перебил я его, стягивая с себя свой кожаный доспех и подворачивая рукава на белой рубашке, оставаясь в одних штанах, сапогах и рубахе. — Знаешь, Нандгар, я уважаю тебя как стратега и тактика…

Доспех и пламя самопроизвольно стали окутывать моё тело…

— … и ты сам, возможно, считаешь себя великим деятелем, но как по мне ты всего лишь маленький и тщедушный разумный, который возомнил себя Создателем…

Следом в руках начали формироваться два вайвлета в виде молнии. Вся доступная энергия заструилась по венам и телу, а за спиной стали медленно материализовались огромные крылья.