— … и Фрайханом… — добавил Хамус, вновь переводя взгляд на богиню Жизни. — Насколько ты остановила распространение проклятия?

— На пару дней, — ответила она, поднимаясь на ноги, которые её еле держали. — Нужно уходить, мы задержались здесь достаточно.

— Два мерзких червя… — вновь вспылила Кинона, вспоминая о подлой атаке Мадрона и Скетала.

— Уйти? Мы уйдем. Вот только куда? — полюбопытствовал Хамус, переводя взгляд с одной женщины на другую. — И что мы будем делать дальше? Рано или поздно, но нас нагонят. После мы сразимся, будет битва, и следом умрем смертью храбрых. Бегство не выход, а от Картара ни слуху, ни духу. Есть вероятность того, что он мё…

— Мы не бежим, Хам! — перебила его Лислина. — Считай это тактическим отступлением! Пал жив, он…

— Прости меня, Лина, но против подобного скопища врагов не устоит даже Картар… взгляни правде в глаза… — решила вмешаться Кинона. — Его нет уже очень долго. Я не удивлюсь, что после того, как Тёмные проредили демонов, а Мадрон со Скеталом оказались перебежчиками, на него объявили охоту. Он один, Лина. Даже ем…

Но уже в следующее мгновение по полуразрушенной лестнице, что вела вниз руин, раздались громкие шаги, а вслед шагам зазвучал бесцеремонный и насмешливый голос, что в мгновение ока ввел троицу небожителей в полное изумление:

— Ох! Кинона! Ты ранишь меня в самое сердце! Не думал, что ты ценишь меня так низко. Как сказал бы мой дед: «Мы с тобой так дружили, так дружили, что весь двор завидовал».

Но спуститься первым мужчина не успел, прямо за ним уже спешила троица Вестников, с разными гримасами на лицах, и которые различными способами пытались друг друга обогнать.

— Повелитель, докладываю… — начал было Фрайхан, опустившись на колено перед богами, но его тотчас перебила Эливис.

— Повелительница, этот подлый мужлан вас оскор… — запротестовала Вестница, указывая рукой на Картара, но Мейром тоже решил не ждать.

— Повелительница, я хот…

— А ну тихо! — холодно выдал Хамус, утихомирив возникший гвалт, от чего троица полубогов вмиг поникла. — Вы Вестники или дети?

— Так им, Хам! А то совсем разленились, — донесся вновь ехидный голос с лестницы.

— Паллад, держи свой нрав в узде, ты обращаешься к моему повелите…

— Замолчи, Фрайхан! За своё имя я могу и сам постоять. Это не твоего ума дело! — остепенил его бог Богатства, не сводя взгляда с каменной винтовой лестницы, где из мрака показались лишь ноги мужчины.

— Стыдно сказать, Хам. Всех троих я застал врасплох. Так что профилактическая взбучка им необходима… — с довольством протянул Картар, окидывая взглядом руины некогда величественного подземного храма и полностью выходя из темноты, меж делом переводя глаза на всех собравшихся. — У вас хорошее укрытие, оно… такое… по божественному роскошное, на уровне… небожителей… — скаля улыбку на лице отчеканил он. — Моё почтение богам и их последователям! Как посмотрю, меня не ждали и уже похоронили, верно, Кинона?

— Пал?! Рад тебя видеть! Живой, сукин сын! — в своей обычной манере заголосил Хамус, обняв меня по-дружески за плечи, от чего у Вестников мгновенно отвисла челюсть от такого радушного приёма небожителя. — Как ты скрыл своё присутствие? Даже сейчас я вижу тебя только в физическом плане, а в ментальном и на аурном уровне тебя вовсе нет.

— Это первое, что должен делать Картар, — менторским тоном высказался дух. — Скрывать своё присутствие. Вам подобным далеко до такого, — заметил довольно Некто, воплотившись рядом со мной и с серьезным видом опершись на почти разрушенный неподалеку алтарь, тотчас замолчал.

Увидев появление управителя, все собравшиеся мгновенно напряглись, но покосившись на меня, быстро расслабились.

— О! Знакомьтесь! Это Некто, мой друг, соратник и боевой дух! А еще жуткий сноб и любитель читать разные нотации! — представил я его всем.

— Он тоже Картар? — удивленно вопросил Хамус.

— Глухой что ли?! Тебе сказали боевой дух я! Уши чисть! — сплюнул Некто, рассматривая подземелье внимательным взглядом, а от такого напора бог Богатсва даже оторопел.

— И да, характер у него полное говно, так что не обижайся, Хам! Если что, убивать его бесполезно… — развел я руками. — Он недолюбливает небожителей. Ему бы всех вас в расход пустить, а я тут разговоры разговариваю. Ладно, это уже мои проблемы. А чего такие кислые? Ну, предали вас, с кем не бывает… — хохотнул невольно я.

— Откуда ты… — заговорила впервые Кинона, но её быстро перебила Лислина.

— Живой… — прохрипела она болезненным тоном, и неуверенной походкой зашагала ко мне.