— Прости… Пал… — вдруг зашептала она, — … больше не могу… теперь не смогу сдвинуться с… места, — задыхаясь, вещала Лина.

— Я тебе говорил, что ты слаба, — улыбнулся я ей, вновь целуя девушку, спускаясь всё ниже, вплоть до великолепной груди и возвращаясь обратно, а после откидываясь на нашем ложе из пламени. — Но когда дама просит, я не в силах отказать, это моя самая большая слабость.

— Я заметила… женщин у тебя много… — засмеялась довольно она, а после улыбка её померкла. — Прости… я не смогу тебе больше ничем помочь… но я сделаю всё, что воз…

— Тихо-тихо… — успокоил я её, нависнув над Линой. — Сражаться ты не будешь, отныне ты будешь только наблюдать.

— Наблюдать? — не поняла Лислина, голос у неё уже стал затихать, а глаза закрывались сами собой, видимо, усталость и исцеление после ранения брали своё.

— Наблюдать. А теперь отдыхай, — проговорил я, поднимаясь с пламени, и целуя богиню в запотевший лоб, к которому прилипли светлые локоны, да и сама она уже держалась из последних сил. — Скоро ты сама всё узнаешь и поймешь…

— Пал, ну сколько можно? Только избавились от одной, ты уже тащишь в святая святых другую, это ведь не ночной клуб! — вновь заканючил управитель, а от его нытья у меня начала болеть голова. — Тут скоро будет не протолкнуться.

— У тебя есть идея лучше? Озвучь её! И с каких пор ты стал таким широким? — оглянулся я по сторонам пустующего мира.

Хотя теперь он был не совсем пустующим, на берегу источника Некто соорудил нечто наподобие нашего склада хранения. Разные предметы, оружие, доспехи, всевозможные принадлежности и прочая необходимая утварь в повседневной жизни.

Имелась даже кровать, поэтому с некоторых пор в мир я стал тащить всё, что могло пригодиться в дальнейшем.

Пару минут дух боролся сам с собой, о чем говорила его богатая мимика, но уж через несколько мгновений тот решил сдаться.

— Ладно! Хорошо! Тащи свою богиню сюда! Я потерплю! — обреченно и чуть не плача согласился он.

И я готов был поклясться, что еще пара секунд и Некто будет готов расплакаться от такой несправедливости.

— Рад, что ты всё понимаешь, — кивнул я ему.

За долю мгновения я покинул собственный мир и вновь оказался в подземелье древнего полуразрушенного храма.

Все действующие лица уже были в сборе, а Лина после исполнения её «эгоистичного желания» светилась аки начищенный самовар. В общем довольством от неё разило за версту, хоть она и была сейчас полностью ослабленной и обессиленной, но если судить по её настрою, небожительницу это ничуть не смущало.

И такие кардинальные перемены не укрылись от лица остальных, в особенности от Хамуса и Киноны, лишь только Вестники озадачено переводили свои взгляды друг на друга, не понимая всей подоплёки.

— А где Па… Создатели тебя задери, Пал!!! Не появляйся так резко и из ниоткуда! — чертыхнулся от меня Хам, рядом с которым я объявился. — Это еще что за штучки?! Опять твои картарские приблуды? — с явным любопытством осведомился он, быстро взяв себя в руки.

— Они самые, — усмехнулся я, обращая на себя всё внимание. — Раз все в сборе, то перейду сразу к делу. Как все прекрасно понимают из-за того, что сила здесь не восстанавливается, Лина теперь не боец. Но об этом я позабочусь уже сам. Хочу лишь сказать, что надеюсь на ваше здравомыслие и содействие. Само собой, если мы все дружной компанией не хотим сдохнуть в заботливых лапках Тёмных. К тому же пока я не утрясу все дела с демонами, вы будете всё это время находиться поодаль и покажете себя лишь по моему сигналу. На всякий случай это будет мера предосторожности. Потому как, не в чем теперь нельзя быть уверенным, если предают даже боги. Лови, Хам! — бросил я ему один из медальонов-артефактов, что был изготовлен демонами Баззаата в Геенне.

— Яснее некуда, — фыркнул удовлетворенно бог Богатства, поймав на лету средство для связи.

— Пал, а что ты хочешь сделать со мной? — явно нахмурившись, вопросила Лина, подойдя прямо вплотную.

— Скажем так, ты будешь восстанавливаться с комфортом, — хохотнул я, касаясь пальцем кончика её носа, от чего та улыбнулась одними губами, но серьёзный вид никуда не делся. — Последние слова будут?

На несколько мгновений возникла неловкая пауза, и богиня перевела подозрительный взгляд с меня на других богов, а после остановила свой взгляд на Эливис.

— Моя милая, во всем слушайся Пала, тебе ясно? Его слово, это моё слово. А ты, мой дорогой… — обратилась она уже ко мне, — … сбереги её.

На слова Лины я только кивнул, а у самой Вестницы от такого ко мне обращения со стороны Лислины полезли глаза на лоб, и та, видимо, начала подозревать, что её хозяйка не такая и не невинная овечка.

— Я вас поняла, повелительница. Во всем я буду слушаться этого мужчину.

— Вот и умница, — потрепав её по голове, отозвалась богиня. — Я готова, Пал!