Усадьба выплюнула злого как собака Вико Тиррейна как маленькую серую косточку, которая тут же попыталась воткнуться мне в зад.

— Триада Вождя получает 1 уровень. Текущий уровень — 21

Первое было прекрасной новостью. Мне очень не хватает физической мощи. А вот второе… черт, нужно принимать меры, пока моя харизма не начала крутить мозги окружающим.

— Шериф Криггс!! — забулькал раздувший голову человек-осьминог, шевеля своими околоротовыми псевдоподиями, — Как это понимать?!!

— Это ваш ихорник, — утвердительно ткнул я сигаретой в кучу подсохшего раздраконенного мяса, — У меня есть по поводу него вопросы.

— Вы могли вызвать меня в город! — взвизгнул бесящийся от негодования мутант, делая руками сложные эмоциональные жесты. У них что, в роду был попаданец из Италии?

— Срочные вопросы, мастер Террейн, — не стал давить я, — Видите ли, эту тварь убил не я. Её порвало на части что-то… или кто-то. Поэтому у меня с Ахиолом появился мотив срочно получить у вас консультацию по этому поводу… хотя бы для того, чтобы в следующий раз я не привез сюда ваш разорванный таким образом труп. Объяснение устраивает?

Устроило, но со скрипом. Не знаю, кто из причудливых существ внутри за главного, но Вико пылал отчетливым желанием накрутить хвост мне так, как накрутили ему. Увы, у осьминога не срослось, поэтому он, отчетливо полыхнув страхом в ответ на мои слова об убийстве, принялся изучать тушу. Почти сразу же мне было сказано очевидное для меня, но совсем неочевидное для Ахиола — у Террейнов не было существ, способных моментально расправиться с Пастухом. Последним звали как раз покойника, щерящегося в зенит разбитыми жвалами — подобные твари отлично контролировались Террайнами, используясь как сторожа для остальных образцов. Этот, из новой партии, оказался чересчур свободолюбив.

— Когда мы выращиваем кого-либо опаснее Пастуха, то мы не выпускаем образец в общие загоны, шериф Криггс, — слегка брюзгливо прошепелявил Вико, — Конечно, вы можете вспомнить того несчастного песколаза… только он был исключением. Проверьте архивы города, там упоминаются все случаи, когда от нас убегало нечто, представляющее действительно серьезную опасность.

— Как по мне, даже такое…, - потыкал я останки носком сапога, — Может устроить резню на фермах.

Это развеселило Вико настолько, что он даже изобразил несколько смешков.

— Поверьте, шериф! Если бы вы видели то, что у нас заказывают, то сочли бы Пастуха лишь невинным щеночком! Но тех особей мы никогда не выращиваем полностью, поставляя исключительно в виде законсервированных зародышей. Ничего опаснее Пастуха у нас сейчас нет! Слово Террейнов!

Ну, тут мы уже слегка выбились за рамки допроса, а я получил ответ на то, откуда государства во всем мире берут предназначенных для войны и диверсий ихорников. Всё-таки, на дворе, если сравнивать Кендру с Землей, год где-то 1922-ой, не выше.

— Я вас услышал, мастер Террейн. На этом позвольте откланяться. Мне срочно нужно сообщить Ахиолу, что у нас в Незервилле орудует могущественный психопат, способный порвать наиболее опасного из простых монстров вашей семьи голыми руками. И… да, озаботьтесь чтобы он до вас не добрался, уважаемый Вико.

— Шериф Криггс! — донеслось мне в спину. Я обернулся, бросая взгляд на Вико. Тот, несмотря на свою местами даже ужасающую внешность, как-то сумел изобразить на своём нечеловеческом лице серьезное выражение, — Не приезжайте сюда больше без… крайне весомого повода. Семья Террейн не желает видеть на своей территории неприглашенного Должника! У вас есть мой номер!

Интересно, чем он слушал мои слова о том, что кто-то порвал их монстрилу? Жопой?

— Поехали, Карус, — сказал я коту, — Пока местные хозяева не догадались потребовать у нас увезти отсюда эту падаль.

Гигантский манул тут же опроверг все законы природы, по которым животные не особо понимают человеческую речь, тут же пускаясь в неуклюжий галоп.

Интерлюдия

— Нет, господин мэр. Сейчас я простая девушка, которая не в состоянии зажечь даже огонёк на пальце. Даю вам слово, что не имею никакого отношения к тому убийству, о котором вы рассказали.

Слова срывались с губ равнодушными, тяжелыми, но кристально чистыми каплями. Шестирукому здоровяку, постоянно выставляющему свой мускулистый голый торс напоказ, не остается ничего, кроме как отпустить её, принеся все приличествующие извинения. Она выйдет сначала из кабинета, а затем и из самой ратуши, бездумно глядя перед собой остановившимся взглядом. Спокойным взглядом.

Увидь её сейчас ублюдочный мелкий блондин — начал бы орать как резанный, подозревая во всем подряд.