Шрифт:
Может быть, ему, разбуженному творящейся вокруг суетой, понадобится много больше?
Глава 1. Верхом на бомбе
Голова, шея, грудная клетка, мягкий и уязвимый живот, бедренные артерии. Любой прямоходящий высокоорганизованный организм от колен и выше представляет из себя сплошную уязвимость для стрелка из огнестрельного оружия.
Особенно, если огонь ведется с двух стволов.
Особенно, если стрелок опытен, умел и ловок.
Особенно, если расстояние между ним и мишенью не допускает большого числа промахов даже от новичка, впервые взявшего в руки оружие.
Этих «особенно» было много. Тяжелые крупнокалиберные пули были буквально обречены ворваться в паскудную плоть моей цели и разорвать её ради блага всех живущих, прекращая гибельное существование одной воистину великой дряни этого мира.
Только вот в мире, где есть магия, плотоядные эволюционирующие монстры и психически неуравновешенные наркоманки, способные творить разруху и хаос везде, где появляются, также, к моему глубочайшему в тот момент несчастью, находились и боги. И, даже если взять самый дохлый, урезанный и плохо работающий вариант подобного существа, то ему все равно с лихвой хватит сил остановить в воздухе пули, выпущенные из посвященному ему оружия, а затем поймать собственного верного шерифа, помощника и сообщника за шиворот, подвешивая его в воздухе и мешая добежать до уже поверженной (якобы) цели, дабы точно её добить ножом!
— Ахиол, гаааааааааад! — взвыл я сиреной на весь Незервилль, глядя, как изумленно ощупывает себя руками живая и здоровая Суматоха.
Шестирукий верзила сделал меня! Сделал! Развел как малолетку! Чего стоило мне насторожиться, увидев главу города там, где он практически никогда не бывает?! Он мэр! Он сидит в своей огромной мэрии, похожей на титанический храм, высовывая нос наружу, только если происходит какая-нибудь беда столь серьезных масштабов, что без его внимания не обойтись! Он, черт побери его шестирукую тушу, бог! Подстерег, пустил вперед, остановил пули, а затем взял меня, как плюшевую игрушку! На идеально удобном ему расстоянии!
— Магнус Криииггс! — раздался жаждущий крови вопль от Авроры маму её и папу её Аддамсов, после чего тощая двухметровая девка кинулась на меня с ногтями наготове и огнем в глазах, не переставая при этом орать как баньши, — Крииииигс!!!
Оп, и она болтается в другой руке бога, предусмотрительно поймавшего чересчур длинную девицу не за шиворот, а в районе пояса, так, чтобы она, маша в воздухе всеми своими конечностями, не могла нацелиться ни на меня, ни на него.
— Тварь!
— Стерва!
— Ублюдок!
— Вороватая наркоманка!
— Убийца!
— Sielle lentum N’aam tah Achiol D’os! Stagna carta N’aam tah Achiol D’os! — прогремел голос мэра, превращая что меня, что тощую психопатку в два молчаливых парализованных тела, тут же обмякших в его руках.
А затем он самым неторопливым образом, даже, можно сказать, вразвалку, понёс нас в свой кабинет.
Болтаясь в руке начальства навроде нашкодничавшего хомяка, я с горечью думал о том, что все мои усилия по выгрызанию себе любимому нормальной жизни в этом далеко не лучшем из миров, уверенно превращались в пшик. Переродили в молодом теле, обладающем сверхчеловеческими характеристиками? Изволь шляться теперь по миру, уничтожая опасных постоянно эволюционирующих существ. О, ты подвергаешься смертельной опасности на столе вивисектора, замыслившего рискованный эксперимент? Ну так и быть, ошейник Бога-Машины с тебя падает, но будь любезен отработать шпионом после стажировки в стране отпетых ксенофобов! Покинул страну? Молодец, теперь попробуй отыскать следы своего бесследно пропавшего собрата в городе, где тайн едва ли не больше, чем теплокровных и дышащих существ! Справился и попутно спас город? Умница, гномик, держи звезду шерифа и дурную славу того, кого обвинят во всем произошедших в Незервилле бедах за последнее время!
А чтобы жизнь медом не казалась…
— Полагаю, представлять вас друг другу не нужно? — осведомился Ахиол, шестирукий мэр самого таинственного и странного города на планете, усаживая за собственный стол, — Ах да, Contrum sielle lentum N’aam tah Achiol!
Немоту снял, но общую парализацию оставил. Я бы даже посмеялся, глядя на наши две безвольные тушки, растекшиеся по креслам посетителей в кабинете мэра, только вот не смешно было ни грамма.
— Шеф, я увольняюсь, — уведомил я принявшего фальшивый удивленный вид мэра, — Поселюсь неподалеку от Галатури, буду писать вам письма. Раз в месяц.
— Это противоречит нашим договоренностям, шериф Криггс, — мягко качнул головой шестирук.
— Договоренности я заключал с существом, которое ошибочно считал пребывающем в здравом рассудке и памяти!
— Дерзите…
— Крииииигс!! — очнулась Суматоха, до этого момента лишь бешено вращающая глазами, — Крииииииигс!!
Я отвел от нее взгляд. Единственным приятным моментом во всем происходящем было лишь то, что психованную каланчу в данный момент разрывало от ярости… и страха. Неудивительно. Между нами пробежало две Золотых Орды черных кошек.
— Sielle lentum N’aam tah Achiol! — вновь наложил заклинание на девушку Ахиол, затем, подумав, добавил, — Somno prudenis calvo N’aam tah Achiol!
Наступила тишина. Глаза Суматохи, очень печально известной дочери Саломеи и Станислава Аддамсов, закрылись. Она заснула.
— Давайте пока поговорим без госпожи Авроры, — предложил мэр.
— Ахиол, я не в том состоянии, чтобы сдерживаться, поэтому буду говорить прямо — вы предполагали подобное развитие событий, — наконец, начал я с трудом выталкивать слова из глотки, — Именно такое! Вы срежиссировали всю встречу!