Грубый же ты какой, подумал я, но озвучивать свои мысли пока не стал. Баранов провёл меня между двух длинных бараков с порядковыми номерами 3 и 4 и вывел к почти точно такому же строению из неотёсанных досок-двухдюймовок, но без номера и таблички.

— Свешников, выходи, дело есть, — крикнул Баранов в приоткрытое окошко с решёткой.

Через пару секунд на пороге появился очередной лагерный обитатель, видимо тот самый Свешников, он прищурился на ярком свете после полутёмного помещения, потом приложил руку козырьком ко лбу, оглядел меня с ног до головы и спросил:

— Это оно что ли, дело твоё? — и он ткнул в меня пальцем.

— Оно, — согласился Баранов, — подследственный Сокольников, поступает в твоё распоряжение на ближайшую неделю. Документы в конце дня выдадим.

— Ну пошли, Сокольников, — сказал мне Свешников, не обращая больше внимания на сержанта, — расскажешь для начала, откуда ты такой взялся на мою голову.

Мастерская

Внутри этот барак оказался захламлён сверх всякой меры, в основном ржавыми листами чего-то железного. Свешников посадил меня за стол в углу, тоже заваленный разными деталями, сам сел напротив и выжидательно замолчал. Я не стал томить его паузами и приготовился вываливать свою легенду без запинки, без упоминания о втором отделении НКВД, конечно:

— Студент я, автомеханический техникум в городе Горьком, третий курс.

— Специализация? — сразу прервал он меня.

— Двигатели внутреннего сгорания, — Свешников удовлетворённо кивнул мне и я продолжил, — здесь случайно оказался, вчера приехал ремонтировать коровник в Макарьево, а утром пошёл рыбу ловить в Ветлуге, а оказалось, что тут режимная зона. Вот товарищ лейтенант и загрёб меня до выяснения.

— Про товарища лейтенанта мне неинтересно, — сразу отмёл эту часть моей биографии мастер, — это ты с ним разберёшься, а вот про автомеханический техникум давай продолжим. Изучить-то успел чего-нибудь по теме? Оценки какие получал?

— Двоек не было, — ответил я, — а изучать конечно всё по программе изучал, от двухтактных и до дизелей. Практика на ГАЗе два раза уже была, собирали-разбирали-налаживали много раз.

— Ладно, испытательное задание тебе тогда такое будет, — он поднялся со своего места и перешёл в дальний конец барака к длинному верстаку, — вот что мне вчера притащили зэки из четвёртого барака — знаешь, что это такое?

И он взял в руки бензопилу «Дружба»… ё-моё, подумал я, откуда здесь взялся агрегат, сделанный на 40 лет позже? И тут до меня дошло, что эту штуку прихватил с собой Андрей, когда мы собирались сюда ехать… ну а потом, видимо, при переносе в прошлое перенесло не только меня, но и кое-что другое. Собрался с мыслями и выдал:

— Знаю, конечно, это бензопила, применяется для валки деревьев, для ручной распиловки брёвен, досок и других деревянных предметов.

— А тактико-технические характеристики у неё какие? — продолжил допытываться Свешников.

— Двигатель одноцилиндровый двухтактный, карбюраторный, мощность 6 лошадиных сил, бензин жрёт марки А-76 и выше. Бензин вон в ту горловину заливается, чуть больше двух литров, хватает на час непрерывной работы. Цепь автоматически смазывается моторным маслом, которое надо заливать вот в эту воронку, так что ресурс цепи очень большой, сколько именно часов, не помню, но много.

— И откуда ж ты всё это знаешь? — немедленно поинтересовался Свешников. — Как я знаю, в нашей стране такие агрегаты пока не выпускаются.

— Так это моя пила, её нашему техникуму немецкие специалисты подарили, ну которые наладчиками на ГАЗе работали, у них там в Германии такие вещи уже давно делают. Ну а мы, студенты техникума, которые полюбознательнее, изучили устройство от начала и до конца, — вдохновенно соврал я, авось прокатит. И сюда я её с собой взял на всякий случай, и посеял где-то, ну а ваши люди наверно нашли.

— Запускай, — и он сунул мне в руки бензопилу, — сейчас посмотрим, как ты её изучил.

— Бензин там есть? — вслух начал размышлять я, а потом потряс устройство, вроде что-то бултыхалось на дне. — Надо какое-то бревно или доску, чтобы продемонстрировать работу, а то чего зря горючку жечь.

— Пойдём, — согласился Свешников, — тут недалеко вязанка брёвен лежит.

И мы вышли из мастерской и прогулялись по территории лагеря направо, почти до самой колючки. Часовой на вышке посмотрел на нас недовольным взглядом, Свешников счёл нужным предупредить его:

— Потапыч, мы сейчас тут эксперимент будем проводить, всё согласовано с руководством — так ты уж не стреляй сгоряча, — сказал он в сторону вышки, а потом добавил мне, — вот они, брёвна, выбирай любое.

Потапыч сплюнул в нашу сторону и отвернулся. Я поставил пилу на землю, нашёл пусковой тросик и рванул его на себя. Завелось, естественно, не сразу, на третий только раз мотор заревел и задымил. Ну и тут я, не долго думая, взял и перепилил конец бревна, который выпирал из кучи. Получилось быстро, ровно и гладко. Заглушил мотор и спросил: