—Я родилась не в Торн-Пойнте, и у моих родителей был брак по договоренности. Я почти уверена, что это какой-то странный секс- культ.

—Лев, - шипит Роуэн, оставаясь величественным.

—Она выдала тебе секрет. Поехали.

—Недостаточно убеждён, - говорит он.

—Если ты хочешь, чтобы я заботился,ты должна сделать что-то получше, чтобы произвести на меня впечатление, мисс Вонн.

Он, должно быть, думает, что я вру. Это диковинное утверждение. Хотя я и не боюсь. Я действительно в это верю. Странные халаты, которые я однажды нашел в их шкафах, иначе не сходятся.

—Тогда ладно. А как насчет плохих долгов моего отца? По крайней мере, я верю, что в финансовом плане что-то происходит. Я слышала, как мои родители спорили об этом, о том, что семья моей мамы не поможет ему. Я знаю, что он тратит деньги на свою кампанию.

—Какой политик этого не делает?—Выражение его лица сурово. Я фыркаю.

—Ну, он проводил все эти встречи со всеми, кто хоть что-то значил в городе, в поисках выгодных пожертвований на кампанию.—Я моргаю.

—Подожди—ты думаешь, что похищение было из-за этого? Ты упомянула о выкупе ранее.

Выкуп-это ужасно, но, на мой взгляд, более приемлемо, чем гораздо худшие альтернативы. Я цепляюсь за это как за объяснение мотива.

Ничего. Леви смотрит на меня проницательным взглядом. У меня сжимается грудь. Как будто его проницательный взгляд пронзает меня насквозь, выискивая мою самую темную тайну. Думать об этом всегда больно.

У меня нет выбора. Я не хочу никому говорить, но если я этого не сделаю, то не сомневаюсь, что он оставит меня здесь на мели. Вот тебе и все, что спасло мою задницу меньше часа назад.

Слова застревают у меня в горле, но я делаю вдох и выдавливаю их наружу.

—В Торн-Пойнт есть мужской клуб. Мой отец принадлежит ему. Они покупают девственность девушек.— Роуэн ахает, но я продолжаю, удерживая взгляд Леви. Если я этого не сделаю, я рискую сломаться.

—Это устроено как ужин для прикрытия, но я думаю, что все внутри знают, что происходит. Персоналу платят, чтобы они ничего не сболтнули.—Мое сердце забилось быстрее.

—Я...знала девушку, с которой это случилось. Моя горничная. Она рассказала мне все о далеком поместье за городом, где происходит ужин.

Разрозненные воспоминания нападают на меня вспышками, выползая из глубин моего разума, где я храню их похороненными. Грубые руки. Приторный фруктовый аромат бренди в его дыхании. Его лицо, красное и хрюкающее надо мной—то, что мне приходилось видеть в течение многих лет после того, как это случилось. Глубокая ноющая боль, на излечение от которой ушли дни, когда я проснулась в своей постели.

У меня горло горит. Я сглатываю, стараясь не потерять самообладание. С тобой все в порядке, обещаю я себе. Я не позволял этому сломать меня в течение семи лет, и я не позволю этому победить сейчас.

—Им нравятся молодые. Девочки накачаны наркотиками, поэтому они послушны.— Мой голос совсем не тот, но я продолжаю. Я мало что помню—по сей день я все еще не могу решить, благословение это или проклятие, что они добавили мне еду,—но это приходит ко мне в кошмарах. В четырнадцать лет я была так рада, что меня пригласили на ужин с папой и его важными деловыми партнерами. Их самодовольные улыбки и завуалированные комментарии преследуют меня сейчас.

—После того, как ночь закончится, они вернутся, как ни в чем не бывало.

Я не могла вспомнить его лицо после той ужасной ночи, но год спустя он пришел на предвыборный ужин отца. Именно его голос прорезал мои затуманенные воспоминания, чтобы пробудить ужас, в котором я утонула, погрузившись в туман того, чем меня накачали той ночью. С тех пор я узнала личность человека, который заплатил, чтобы силой лишить меня девственности, пережив бесчисленные события, когда наши пути пересекались, и его взгляд искал меня.

Шрам на моем бедре-единственное физическое напоминание, оставшееся на моем теле. Это маленькая круглая отметка размером с кольцо. Мучительное событие, возможно, навсегда отметило меня, но я вижу этот шрам как отметину моего выжившего.

Единственная реакция Леви на расплывчатые подробности, которые я предлагаю, не раскрывая, откуда я знаю эту ужасную тайну, - это то, что его рука опускается в один из карманов, а уголки рта сжимаются. После еще одного удара он кивает. Напряжение покидает мои плечи.

—Давай, - говорит Роуэн.

—Давай зайдем внутрь. У тебя была тяжелая ночь.

Она смерила его тяжелым взглядом, прежде чем первой направиться к двери. Я собираюсь последовать за ней, но он снова преграждает мне путь. Он не такой широкоплечий или мускулистый, как Рен, но все равно представляет собой внушительную фигуру с татуировками, расползающимися по шее и тыльной стороне ладоней. Там, где Рен выглядит как наследник высшего общества, Леви Астор всегда выглядел мрачным и опасным. Я не сомневаюсь, что он легко мог бы вывести меня из строя.