Как только мы закончим этот шторм с рубашками, охота на клуб, описанный Айлой, станет следующим главным приоритетом. Я не потерплю, чтобы кто-то в этом городе заставлял других чувствовать себя беспомощными.

Кольт ворчит себе под нос, пока его пальцы летают по беспроводной клавиатуре.

– Это определенно частная охрана, дерьмо военного класса.
– Марка и модель устройства слежения отображаются на одном из его экранов.
– Что за хрень на самом деле?

Вопрос скорее в том, что он разговаривает сам с собой, чем в том, на что я должен ответить. Я сканирую его стену мониторов. Три экрана показывают разные ракурсы камер видеонаблюдения на складе, просматривая кадр за кадром с запущенным кодом. Я не думаю, что он еще спал, погрузившись в поиски ответов за прошлую ночь.

Я стискиваю зубы, глядя на экран, показывающий его прогресс в восстановлении поврежденного файла Итана Ханнигана. Мой дядя далеко не хороший человек. Организация выкупа для вымогательства у моего отца его акций их компании - это мелочи по сравнению с тем злом, на которое он способен. Если он был готов заплатить за похищение собственной сестры и маленького племянника, то все, что мы узнаем, когда Колтон расшифрует зашифрованный файл, только ухудшит ситуацию.

Я упорно отказывался от этого направления мыслей, отказываясь поддаваться темным уголкам своего сознания. Я не могу снова пережить мольбы моей матери после вчерашней ночи.

– Секрет, которым Айла заплатила...
– Я выдыхаю и скрещиваю руки на груди.
– Там есть мужской клуб, покупающий девственность молодых девушек. Она сказала, что знала об этом благодаря своей горничной, но это было непрочное прикрытие. Думаешь, они вернутся, чтобы попробовать еще раз?

Губы Кольта кривятся, и он чертыхается, печатая быстрее.
– Может быть.

Несмотря на секреты Айлы, мне становится не по себе оттого, что она здесь, в нашем убежище. Я не могу просто довериться ей.

Я бросаю взгляд на дверь в спортзал. Ворчание доносится из открытой двери, где тренируются Рен и Джуд. Мои мышцы тоже жаждут жжения и разрядки. Сначала мне нужно почистить свой нож. Пока мои мысли путаются, я вытаскиваю складной нож из потайной кожаной кобуры, спрятанной в джинсах, методично открываю и закрываю его. Это помогает мне прояснить голову, не ударяясь о сумку в спортзале.

Кольт дерзко приподнимает бровь, но держит рот на замке. Умный. Он может сказать, что в том настроении, в котором я нахожусь, я мог бы наказать его за один неверный комментарий.

Мы четверо - братья. Мы истекаем кровью друг за друга, отдаем друг другу верность превыше всего остального. Но мы все равно будем сражаться друг с другом, чтобы выпустить пар и разобраться в нашем дерьме.

Каждый металлический щелчок и щелчок выкидного ножа успокаивает меня.

– Это не срочно. У нас есть другие вещи, которые сейчас важнее. Я запер ее в задней комнате, пока у нас не будет времени разобраться с этим.

Он фыркает, его длинная каштановая челка падает на лоб от сильного рывка головы. “Всегда такой подозрительный. Разве я не должен быть сторонником теории заговора, с моим доступом к сетям, о существовании которых люди даже не хотят знать?” Он эффектным жестом машет в сторону своего компьютерного королевства.

– Роуэну не понравится твое отношение к нашему другу.

– Я прав, что держусь настороже, и ты это знаешь.
– С рычанием я бью его по затылку.
– Она всегда рядом с нами в кампусе. А потом, когда наш фундамент пошатнется, она упадет нам на колени с гребаным трекером на ней? Она может быть подложной, чтобы добраться до нас.

– Господи, ты повелитель края. Прислушайся к себе.
– Он поворачивает свое игровое кресло, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.
– Перестань быть таким гребаным параноиком. Это Айла. Та же девушка, с которой мы изучали Историю древних цивилизаций в старших классах. Помните ее блестящие папки и заметки с цветовой кодировкой? Она безобидна, а не чертов спящий агент, который пробрался в Гнездо, чтобы шпионить за нами.

Ярость, которую я выплескиваю только на ринге или тренировках, нарастает так быстро, что я не могу ее контролировать или сдерживать. Я быстрым движением сгибаю руку, втыкая кончик ножа в стол Колтона.

– Эй! Ублюдок.
– Он сверлит меня взглядом, убирая свое дорогое оборудование с дороги.
– Что это было?

Я тяжело дышу, пока не выдергиваю нож из дерева. Делая глубокий, ровный вдох, я качаю головой.

– Ты не теряешь хладнокровия. Двое других? Конечно. Но ты?
– Он прищуривается, карие глаза чертовски умные и знающие. Выражение его лица проясняется, и он заливается смехом.
– Ой.

– О, что? Я не знаю, почему я это сделала.
– Мои брови сжимаются.
– Но я знаю, - загадочно говорит он.

– Пошел ты.

– Теперь о чем вы двое ворчите?
– Джуд выходит из спортзала, вытирая лицо полотенцем. Тени под его глазами и постоянная опущенность уголков рта говорят мне, что последнее предательство Пиппы все еще сильно действует ему на нервы. Он не может скрыть это от нас за своей маской улыбки.
– Ты нашел что-нибудь новое?

Рен следует за ним по пятам.