Притащив мертвеца на рыночную площадь, Эш бросил его у своих ног и, высоко подняв голову, прокричал во всю глотку:

— Дингир!!!

От его вопля с испуганным карканьем разлетелись вороны, клевавшие смердящих висельников. Торговцы попрятались за свои прилавки, а кто-то и вовсе бросился наутек, посчитав свою жизнь дороже любого товара.

— …Ты хотел меня разозлить?! — выкрикнул в небо Эш. — Хотел, чтобы я пришел к тебе? Так я пришел, сука!!! Вылезай из своей вонючей норы и верни мне женщину! Или я сам найду тебя, где бы ты ни был! И тогда, клянусь, ты сто раз позавидуешь своему издохшему приятелю!..

Голос Эша разлетелся над городом и утонул в гулком, нарастающем звоне надвратного колокола.

Город забил тревогу.

Тяжело дыша от переполнявшей его ярости, Эш умолк, обвел взглядом площадь.

От въездных ворот в его сторону нехотя двинулся конный отряд. Пешие стражники потянулись следом за ним и принялись выстраиваться вокруг обезумевшего стигматика, продолжая сохранять почтительную дистанцию. В это время из-за спин, закованных в железные доспехи, вылетела пущенная наобум глупая стрела. Просвистев в десятке шагов от Эша, она вонзилась в широкую полную спину какой-то несчастной торговки. Та пронзительно вскрикнула, всплеснула руками, роняя корзины с добром. Румяные свежие лепешки и булочки разлетелись по мостовой. У женщины подкосились ноги, и она рухнула вниз. А какой-то оборванец, подскочив к ней, не растерялся и принялся запихивать себе в горловину рубахи рассыпавшийся хлеб.

Эш взбеленился. Его гнев непривычным образом потек по рукам и заструился из ладоней холодным ветром.

Новое оружие.

Эш понял это таким же мгновенным и естественным образом, как человеческая плоть понимает боль.

И отреагировал так же быстро.

Потемневшей когтистой рукой он ударил по воздуху. За спиной с одной стороны у Эша распахнулось огромное крыло, сотканное из густого темного дыма. Черный ветер вырвался из-под него и со свистом обрушился в ту сторону, откуда прилетела стрела. Стражников отбросило далеко назад, прямо на торговые ряды, сметая их и ломая прилавки. Ящики с овощами, железная посуда и шелковые ленты в коробках с грохотом посыпались вниз, латные доспехи с лязгом заскрежетали об булыжники.

— Пошли прочь, — хриплым, огрубевшим голосом сказал Эш. — До сих пор я никого из вас не трогал, но это с легкостью можно исправить!..

Город враз притих, только раненая женщина продолжала стонать и плакать. И сквозь ее крики Эш расслышал доносившееся издалека цоканье множества подков.

Звук стремительно приближался. Кто-то мчался сюда во весь опор.

Дингир с соратниками? Или отряд каких-нибудь очередных местных вояк?

Эш по-звериному подобрался, готовый в любое мгновение вступить в бой.

Раздался грубый окрик:

— Дорогу! В сторону все! Дорогу господину Дагану!..

И через минуту десяток вооруженных всадников врезались на скаку в строй стражников.

Это был бархатный господин, в сопровождении телохранителей и двух своих стигматиков.

На этот раз он явился без шляпы, в наспех наброшенном поверх кипенно-белой сорочки зеленом камзоле.

Увидев Эша, Даган побледнел. Придержав коня, он развернул его в сторону, едва не подмяв под копыта попавшегося на пути воина.

— Дорогу дай, сказано! — угрожающе рявкнул Даган на стражника, и обернулся к Дарию с Шедой.

Девушка была удивительно спокойна, в отличие от хмурого Дария. Тот смотрел на приятеля так, будто не узнавал его. Растерянность на его лице смешалась с испугом.

Таким он Эша не знал. И даже предположить не мог, что улыбчивый парень из подземелья способен за несколько дней превратиться в могучего одержимого. Именно в одержимого, а не просто стигматика.

— Я приказываю немедленно выдворить его прочь из города! — крикнул Даган, обращаясь к своим наемникам. — Немедленно!..

— Дингир!!! — проорал Эш, не обращая внимания на высокого гостя и перекрывая голос Дагана.

— Я сказал, вышвырнуть его за ворота! — выкрикнул снова Даган, покрываясь пунцовыми пятнами.

Но Дарий медлил, телохранители неуверенно мялись.

И только Шеда мгновенно выскользнула из седла и послушно направилась к Эшу. Народ, который после прибытия своего господина как-то осмелел, взволнованно ахнул. И с любопытством потянулся к развернувшемуся на площади страшному театру.

Красавица против монстра! Такое увидишь не каждый день.

Шеда пружинистой походкой шла к Эшу, и с каждым шагом ее стигмы разгорались все сильней, а тело менялось. Ноги вытягивались и крепли, плечи раздавались все шире, отчего на груди одна за одной отлетали застежки, высвобождая роскошную грудь.

Под впечатлением от происходящего один из стражников ринулся на Эша следом за ней, выхватив меч.

— За господина Дагана! — надрывно прокричал он.

Внезапно его голос умолк.

Никто не понял, как это произошло.

На том месте, где только что стоял безумный стигматик, медленно таял полупрозрачный темный след от его фигуры. А сам он внезапно возник прямо перед бросившимся вперед воином.