И это не взволновало и не испугало Эша. Это просто было, как листва на дереве.

А вот Дар сражался на пределе. Его стигма пылала, связки сводило судорогой. Его противник мягко выскользнул из-под меча Дария и обернулся на Эша, словно почувствовав его взгляд.

Легкая стрела мгновенно скользнула в сумерки.

Мгновение — и она вонзилась воину в глаз.

Стигматик вскрикнул, отшатнулся — и тут же меч Дария снес ему голову…

Звуки вдруг хлынули Эшу в уши, зрение стало обычным.

Стражники всей толпой наконец-то смогли отрубить своему противнику руку. Весь исполосованный их мечами, с торчащей из лохмотьев мякоти костью на локте, он со злобным смехом все еще щерился и уворачивался от атак, танцуя на трупах поверженных им врагов…

— Остановиться! Все — назад! — прокричал вдруг чиновник, выглядывая, наконец, из-за спин стражи. — Переговоры!..

Эш поморщился.

Какие еще переговоры? Они ведь почти победили. А стигматики сами напросились — они ведь хотели забрать и невольников, и деньги, и под шум народного волнения по-тихому скрыться из города.

Вот только никто из них не ожидал, что здесь окажутся свои одержимые.

Однако Шеда, как ни странно, послушалась и остановилась. Израненный воин выбрался из-под ее хлыста и бросился к своему однорукому приятелю. Стражники расступились, опустив мечи.

Стигматик, похожий на ящера, выпрямился. Навстречу ему выехал чиновник.

О чем они говорили, Эш не слышал. Но зато из-за спины, с улицы до него донесся звук бряцающих об булыжники подбитых металлом сапог.

Дело запахло дурно.

Эш шагнул в арку дома, скрываясь в темноту. Между тем чиновник подозвал к себе Шеду и Дария. Девушка медленно принимала обычный облик, и сейчас стыдливо придерживала безрукавку, не давая ей распахиваться на груди. Обменявшись парой фраз, бархатный господин неожиданно звучно крикнул:

— Найдите лучника! И без грубости там!

Тронув коня, он шагом направился куда-то с площади. Дарий и Шеда в сопровождении латника направились за ним следом. А стигматикам стражники услужливо передали флакончики с прижигающим снадобьем. Рассевшись прямо посреди трупов, воины принялись обрабатывать раны.

Эш растерялся.

Выходить из тени ему совсем не хотелось. Лучше переждать ночь где-нибудь в неприметном месте, а на рассвете убраться из этого проклятого города на все четыре стороны.

Но чиновник увел за собой Дара и Шеду, да и Полудурок все еще оставался во дворике у Верры.

Правда, было еще кое-что, не отпускающее Эша из города с легким сердцем. Но признаваться в этом даже самому себе ему не хотелось.

— … А куда он мог деться?.. — донесся до Эша голос кого-то из стражников.

— Да кто его знает… — ответил другой.

— … Откуда-то отсюда стрелял…

Прикусив губу, Эш бесшумно прильнул к стене арки боком, чтобы стать еще незаметней. Он вновь оказался перед выбором, уйти или остаться, подставляя шею под удар.

В прошлый раз он даже не задумывался, принимая решение. Где-то там был Аварра, и Эш не мог сбежать через задние ворота, бросив старого хозяина.

В этот раз он всерьез взвешивал все «за» и «против».

Если бы Дария увели в цепях, Эш ни минуты не колебался бы. Он растворился бы в темноте, и жил бы тенью на городских крышах, пока однажды не смог бы вытащить Дара на волю.

Но тот ушел за бархатным дядькой добровольно, спрятав меч в ножны. Что это вообще может значить?..

Да и парень без руки как-то очень спокойно воспринял переговоры.

Эш явно не знал чего-то важного, и без этого знания кусочки мозаики никак не хотели складываться в общую картину.

Он потянулся потереть зачесавшийся нос, чтобы не чихнуть, и острым обонянием уловил от своих рук едва уловимый аромат жасминовой воды.

И этот довод положил конец внутреннему спору.

Ладно. Пусть будет так.

В конце концов, не зря же «бархатец» велел найти его и привести «без грубостей».

— Меня ищете? — спросил он, делая шаг на свет.

Стражники с каким-то недоумением уставились на Эша, вынырнувшего прямо перед ними. Казалось, они ожидали увидеть кого-то более внушительного.

А Эш только сейчас осознал, что в сапогах у него набралось немало воды, да и вся одежда холодная и мокрая, как лягушачья шкура,

— Господин Даган приглашает вас проследовать в его дворец, — сказал юноше высокий стражник с безобразным шрамом на подбородке.