Дома, едва только разобрали баулы с продуктами, Ширин пустилась летать по кухне, как маленькая птичка в переливчатом оперении. Взялась за приготовление царского обеда. Красиво разложила на большой тарелке фрукты. Поставила в духовку мясо, обернутое фольгой.

Я смотрел на мою девочку – и улыбался. Редко мне доводилось видеть ее такой веселой и шустрой. Обычно она была царевной Несмеяной. Но, кажется, теперь мне пришел черед играть роль царевича Несмеяна, потому что я вдруг почувствовал, как к моему сердцу присосалась гадкая пиявка тревоги. Я удивлялся беззаботному настроению Ширин. Она точно не помнила, что ее виза скоро будет просрочена. Возясь у плиты – бойко обсуждала со мной мультик про поросенка, но ничего не говорила о поиске работы.

А ну-ка постой, приятель!.. Черная пиявка бухнет от твоей крови?.. А ты будь мужчиной – терпи. Постарайся хоть сегодня не пачкать язык разговорами о проблемах – слова ведь все равно ничего не решают. Тебе и твоей девушке требуется хорошая разрядка – после того, как вас надул вонючка Бахром, а Ширин не одну неделю мучилась в лапах тяжелой болезни. Попробуй расслабиться и получить удовольствие от вкусной еды и ананасового сока, от общества лучащейся, как солнце, возлюбленной.

Запеченное в духовке мясо удалось на славу. Моя милая съела два больших (по девичьим меркам, конечно) куска. А я так вообще набил желудок до смачной отрыжки. Утолив, как тигры, голод мясом, мы переключились на фрукты. Лениво отщипывали от виноградной грозди по ягоде и отправляли себе в рот. Делили мандарины на дольки и угощали друг друга. Я чувствовал себе перекормленным, толстым, как глобус, пушистым котом, которому добрая хозяйка чешет животик.

В ванне я предался любовным утехам со своей нежной тян. Потом у нас был обильный обед, достойный бухарского эмира. Нас развеселил мультфильм про маленького кабанчика, а новые, атласно-черные, сапожки пришлись Ширин как раз впору. Что еще нужно, чтобы возблагодарить богов за чудесный день?.. Завтра ты снова будешь, как теряющая хвост ящерка, суетиться в борьбе за существование. Но сегодня я и моя девочка – багдадский халиф с любимой наложницей. Кажется, что планета вертится, а розу цветут только для нас.

Но у меня не получалось, как бы заперев все тревоги в ящике, от души насладиться приятным деньком. Чертова пиявка не отлеплялась, выкачивая и выкачивая из моего сердца кровь. Так что я не утерпел и заговорил о делах. Я предложил моей милой сегодня еще отдохнуть, а завтра настрочить на Бахрома заявление и сгонять в полицию. А иск в суд отправить по почте. Ширин посмотрела на меня своими глубокими, как у серны, глазами. Помолчала с минутку. И, тихонько вздохнув, сказала:

– Хорошо… Честно говорю: я не верю, что бравая расейская полиция хоть на миллиметр сдвинется, чтобы поймать мошенника по заявлению безработной приезжей тюрчанки, у которой вот-вот истечет срок действия визы. Да и в суды я не верю тоже – суды не для бедняков… Мы ведь не в сказке живем, дорогой мой. Но, раз ты настаиваешь, я готова поискать защиты под сенью так называемого «правосудия».

Я хотел ответить моей девочке, что понимаю ее скепсис относительно доблести полицаев и справедливости упакованных в черные мантии судей. Но что я надеюсь на счастливый случай. Полицейские не только стригут взятки с гастарбайтеров, а для разнообразия берут иногда за шкирку и настоящих преступников. А Бахром ворует так нагло, так уверен в своей безнаказанности, что будет для жандармов точно красная тряпка для быка. Да еще крысеныш налоги, наверное, не платит. Почему бы полисменам, по нашей жалобе, и не «прищучить» скользкого, как налим, господина Мансурова?..

Но у меня не хватило сил все это сказать. Я только глотнул воздуху. Повисло тягостное молчание. Будто мы пировали в райском саду – и вдруг ветерок донес из ада запахи гноя и разложившейся плоти. Эх, не надо было мне заводить сегодня разговор про месть Бахрому. Отложил бы до завтра. А то только отравил, как скунс, атмосферу праздника. А пиявка от сердца все равно не отлепилась.

То ли у китайцев, то ли у японцев есть такой афоризм: «Только подумаешь о лисе – сразу появляется лисья тень». У Ширин заиграл мелодию звонка телефон. Глянув на дисплей, моя девочка дрогнувшим голосом сказала:

– Это Бахром.

Бахром?.. Я сделал квадратные глаза и чуть не свалился со стула. Что еще за штуку собирается выкинуть подлый аферист с толстой сигарой в зубах?.. Он заставил нас без толку смотаться на далекую, как иная галактика, Лиственную улицу. А потом затих на долгие дни. Что понадобилось уродцу теперь?.. Он снова хочет поиграть в божка – отправить нас в новую бессмысленную поездку? Бахром – кукольник, а мы тряпичные марионетки?.. Клянусь: самонадеянности Бахрома позавидовал бы и Мефистофель. Я подумал: моей милой лучше не поднимать трубку – будем говорить с господином Мансуровым только на очной ставке в полиции или в украшенном флагами и гербами зале суда. Но Ширин уже приняла вызов и включила для меня громкую связь.

– Доброго дня!.. – раздался бархатный баритон директора агентства. (Я скривился, как от глотка микстуры: до того противно мне было слышать треклятого мошенника). – Ширин, вы все еще в поиске работы?.. Тогда у меня есть для вас отличный вариант.

– Вы нас опять обманете, – едва шевельнув губами, бросила моя девочка.

– О нет, нет!.. – суетливо ответил Бахром. (Я так и представил, как он всплескивает руками). – Вы меня простите за историю с Лиственной улицей. Тогда ваш потенциальный работодатель напутал что-то с адресом. А я до ночи был на совещании, а потом телефон у меня сел.