На плече у Женьки повисла Ленок, радостно махая нам вслед. До ушей долетело:

– Думаешь получится в этот раз?

Дверь закрылась, и мы вошли в лифт.

Какое-то время мы молчали, и я старалась не смотреть на Ваньку, но все же не удержалась и подняла взгляд. Тот смотрел изучающее, как будто ничего не произошло. Я и сама уже заподозрила, что придаю слишком большое значение случившемуся. Двери лифта разъехались, и мы направились к уже ожидавшему такси. В моей достаточно протрезвевшей голове начали возникать подозрения о том, чего в принципе никто не знал, да и знать вроде не мог. Я подняла взгляд, вглядываясь в его лицо, неужели знает? Тот молчал и смотрел. И было в этом что-то интимное. Он, я и полудохлый Андрюха.

– Ты собираешься выполнять обещание? – спросил он негромко, но как-то выжидающе, что ли.

Из всех подходящих реакций для ответа, я остановила свой выбор на праведном гневе.

– Ты не в себе?! Я замуж собираюсь! И, естественно, давно не девочка. Мне вон ,25 скоро. Ты серьезно?! Или тебе чего-то не хватает?!! Я ж еще завтра Андрюхе об этом расскажу!

Горький ничего не ответил, только пожал плечами, продолжая смотреть на меня, и на крохотный-крохотный миг мне показалось, что в его карих глазах проскочило выражение «Ну, ну, пи***, пи***, приятно слушать». Больше он ничего не сказал.

Мы вышли из подъезда и загрузились в такси, до дома ехали в тишине, наслаждаясь теплым осенним ветром, ночью, огнями города. Может быть, я выгляжу недотраханной или несчастной? Мужики же это чувствуют. Я выразительно посмотрела на профиль Ивана, погруженного в себя. Ну, не мог он знать, что между нами ничего пока не было. Мы даже жили отдельно. И сегодня я как раз собиралась реализовать план «Б» по совращению будущего мужа.

Как только мы оказались на пороге квартиры и затащили Андрюху внутрь, я пошла в душ, а когда вышла, долго провозившись с бритьем, оба мужика спали – один в спальне, другой в зале – таким крепким сном, что не было смысла их будить. В общем-то для моего плана много и не нужно было, старательно разведя пару (для верности) таблеток «Виагры» в стакане с водой, я поставила его на прикроватную тумбу рядом с Андрюхой и легла рядышком в самом сексуальном белье (выбрала довольно развратный комплект, состоящий из кожаных полосок и треугольников вокруг каждой груди, зрительно увеличивающих то, чем не одарила меня природа, и трусиков виде горизонтальной и вертикальной полосочек). Так что от Андрюхи требовалось немного – проснуться и, мучаясь от похмелья, выпить пару глотков воды. А дальше химия и инстинкты сделают свое доброе дело. С ощущением полного удовлетворения от этих приготовлений я уснула, абсолютна счастливая. Завтра я стану женщиной.

***

– Хабалка! Шалашовка! Сука!

Я проснулась от того, что в комнате боролись. Иван держал незнакомого парня с ножом в руке, у Андрюхи круглые от ужаса глаза, и никто, абсолютно никто, не обращает внимания на мой развратный прикид.

– Как ты мог с ней?! – по щекам парня с ножом потекли слезы. – Ты же обещал!!! Ты же гей!

– Да это не я, – совершенно огорошенный завопил Андрюха, и все трое уставились на меня, срочно подтягивающую одеяло, хотя бы до пояса. – Это она. Положи нож.

И вот тут я уже готова была заорать – ну, в конце концов, что происходит???

– Она с ним! Не со мной!

Я смотрю на мужчину, за которого чуть не вышла замуж, и думаю, что готова его убить. Это ж офигеть какое предательство! Мне самой впору вцепиться в волосы Андрюхе и продолжить разборку.

– Отойди от нее, – прорычал Иван, и парень кивнул.

– Умираю от жажды, – простонал Андрюха и взял стакан, щедро отпив. – Странный вкус… Ты сюда не плевал? – обратился он к парню.

– Ты с ним? – умоляюще спросил незнакомец, пока я не могла отвести взгляд от стакана. Еще глоток.

Стакан берет незнакомый плачущий парень, тоже пьет, и все трое смотрят на меня, а я на них.

– Да, странный вкус, – подтвердил он.

– Ну, скажи, что ты с Иваном, – подтолкнул меня к вранью Андрюха.

– Мальчики успокойтесь, – я натянула одеяло еще выше, полагая, что «Виагра» вряд ли оказывает успокоительный эффект. – Я лунатик, – наконец снизошло на меня «вдохновение». – Хожу во сне. А так я с ним.

Незнакомец недоверчиво посмотрел на нас.

– Но ты ведь замуж за него выходишь?

Блин, ну что тут скажешь, выхожу…

– Уже нет, – сообщила я, понимая, что как-то не так я представляла свой первый раз.

– Почему это?

– Мы вчера играли в «Правду или действие», помнишь? – обращаюсь я к Андрюхе, тот кивает.

– Так вот, Иван спросил меня, – смотрю на Горького, понимая, что тот сейчас заржет. – Девственница ли я?

– А ты? – спросили незнакомец и Андрюха, выразительно переглянувшись.

Плечи Горького затряслись от беззвучного хохота.

– А я предложила ему проверить. Так что прошу вас очистить помещение.

Пару секунд все трое стояли и пялились на меня, а потом физиология вкупе с синей таблеткой дали о себе знать, и парочка ретировалась, оставив нас с Ванькой вдвоем.

 А вот что мы делали дальше – это уже совсем другая история.

***

Приписка «На сутки». Прочитав газетный обрывок до конца, я смяла бумагу под злобный смех друзей, понимающих, чей номер телефона стоит под объявлением. Пару секунд я никак не могла справиться с накатывающими волнами ярости. Это шутка, розыгрыш, может подстава? Не верилось, что мой Мося сделал такое. Да он мявкнуть не способен, даже если будет тонуть или гореть, облитый при этом серной кислотой. Я не проверяла, но теперь очень хотелось.