– Урод, – процедила я сквозь зубы, еще сильнее сжав ком офсета, резко выбираясь из машины под дружный хохот.

– Иди, убей своего дохлика, – донеслось в спину, пока я одергивала миниюбку и поправляла джемпер с широким воротом, возвращая его с одного плеча на оба. Было уже поздно, в темноте старого двора двухэтажных домов, бывших когда-то коммуналками, в окнах горел свет. На кухне второго этажа кто-то метнулся, и занавеска заколыхалась, это только добавило мне злости. Я зашагала к дому, уверенная, что это муж.

У нас старый двухподъездный дом, на этажах всего по три квартиры, но зато очень больших. Поднявшись на второй этаж, я обнаружила мужа у соседских дверей жалобно скребущегося. Вероятно, в поисках убежища.

– Ну, – прорычала я, преодолевая последние ступени и зная, что вряд ли его что-то спасет от разборки. Но тут лязгнул замок, и соседская дверь чудесным образом начала отворяться. Муж свалился к ногам соседки и прополз в квартиру.

Знакомьтесь, Лидия Ивановна, типичный представитель женской разновидности класса «Тетка», подкласса «Домохозяйка», нередкий вид «Наши люди в булоШную на такси не ездят», подвид «Все знаю, все умею», замужем за боровом, молодость оставила в восьмидесятых, а вот энтузиазм оставить там же забыла.

– А, Катерина, здравствуй, – сказано это было высокомерным тоном, и меня так осмотрели с головы до ног, словно я голая по подъезду хожу, и вообще, будто это не мой муж, как последний пес просочился только что в ее квартиру, как к маме родной.

– Здрасьте, – отвечаю я, чувствуя, что сейчас начну орать, но тем не менее беру себя в руки и сквозь зубы спрашиваю: – А мой муж не у вас?

Меня еще раз окатили недовольным взглядом, идентифицировав сегодняшний наряд, явно, как неприличный, остановили взгляд на правой руке без обручального кольца, на высоте юбки (ну а че – лобок скрывает), на голых ногах (ну так лето ж), подняли, как умеет только Нонна Мордюкова, бровь и ответили:

Конец ознакомительного фрагмента.