— Как ты? — спросил Он, протягивая мне руку. Только теперь я поняла, что уже не лежу на земле, а стою нетерпеливо притопывая.

Он хотел проверить, что с моими ранами, Он волновался за меня. Я видела это, но мысль, что кто-то прикоснется ко мне, что я кому-то позволю, допущу обман снова, внушала стойкое отвращение. Ведь Он предал меня, Он оставил меня. И я знала, что Ему хорошо без нашей связи, я видела это! Да, я отдам за Него все, что у меня есть, и даже больше, но обманывать себя больше не позволю. Это Он для меня самое родное, а я для Него оковы, обуза и кара. Он не помог бы мне, не был бы здесь, если бы не зов Его собственной природы. Я слишком хорошо видела годами, как меня любят, а на деле меня обрекли на развоплощение!

Последние часы своей жизни я проведу по своим законам. Больше никакой веры в то, что хоть кому-то есть дело до других. Я убийца, я убивала века, даже то, что предстоит сделать и все что произошло, случилось потому что кто-то захотел отомстить убийце. У меня есть долг, в себе я не сомневаюсь, а вот остальным, кто бы это не был доверять нельзя. Они всегда найдут оправдание подлости и ножу в спину, такова природа разумных не зависимо от расы и мира. Да, я не держу зла на них, во мне просто не осталось места для обид. Сейчас они все кажутся мне бессмысленными, но и подпускать к себе не стану. Поэтому прежде чем Он до меня дотянулся, я отпрыгнула назад.

Он замер, я поняла, что обидела Его, но у меня просто нет времени на обман ради Его чувств. У меня вообще нет времени…

— Не трогай меня! — велела я.

Это была именно я, пустоте во мне было глубоко плевать на мои отношения и чувства хоть к кому-то. Она предвкушала бой, у меня даже сложилось впечатление, что эта сила давно не испытывала азарта схватки и сейчас откровенно наслаждалась предвкушением.

— Прости! — Ему было больно на меня смотреть, Его переполнял стыд, но я не испытывала жалости. Какой в этом смысл, все скоро закончится, и Он сможет забыть обо мне, как о страшном сне.

Я не ответила, просто отыскала взором вторую флягу с водой и сделала несколько больших глотков. Потом подошла к плащу и подняла котелок, в котором тоже была вода. Он этой водой смывал кровь с моих рук. Не раздумывая, выплеснула ее себе в лицо и не сдержала упоительного стона. Глаза пекло, не сильно, но раздражающе, а сейчас прохладный ветер обдувал горячую кожу, доставляя ни с чем несравнимое удовольствие.

— Тебе нужно отдохнуть! — попытался Он уговорить меня.

— Нет! Не нужно!

— Но твои раны!

— Да, они мои — и решать, что делать: буду тоже я. Ты сказал, что останешься со мной, так зачем сейчас снова пытаешься отговорить меня?

— Хотя бы объясни, куда мы и что там.

— Куда? Это вопрос вопросов. Там? Точно не знаю. Но думаю много магов, скорее всего даже Белые имеются.

— А точнее?

Я развела руками.

— Скорее всего, там еще и воины имеются, хотя большую часть, наверное, отправили за мной в погоню. Будет очень весело! Хотя я сильно разочаруюсь, если там будет только один маг.

— Твой! — шепотом уточнил лазоревый силуэт, не смотря на меня.

— О да, он точно мой! — со смешком ответила пустота вместо меня. — Не волнуйся! Для страха нет причин. Они все уже обречены, мы только поможем, ускорим время…

— Если их так много, то мы не справимся! Нужно позвать на помощь, попросить Совет.

— Нет! — вот это уже я. Я хорошо запомнила слова Печати, о том, что именно я буду решать, кто умрет, а кто нет. Если я приведу своих сородичей, они все умрут. Этого допустить нельзя. Слишком многие уже умерли от рук этого мага, множить его жертвы я не стану. К тому же у пустоты внутри была непоколебимая уверенность в том, что я смогу его остановить. По большому счету мне даже останавливать его не нужно, мне нужно только взять артефакт, в который эта мразь умудрилась засунуть обрывки Печати.

— Но ты просто с ума сошла! Мы не справимся даже с парой Белых, а ты еще и ранена! Нас просто задавят количеством!

— У тебя есть выбор — просто, уходи!

— Нет! Я не оставлю тебя на растерзанье!

— Ты уже оставил, дорогой друг! — отозвалась пустота, и мое лицо исказила довольная усмешка. — Так что, давай ты оставишь свои благородные порывы на другой раз. Сейчас у тебя два пути: либо ты идешь со мной, либо отправляешься за помощью, а я пока прогуляюсь одна. Думаю, вы успеете к финалу.

— Это не ты! — срывающимся голосом, произнес Он.

— Ты почти прав, но я — это я. Мы вообще все те — кто мы есть… Твое слово?

— Я иду с тобой.

— Это твой выбор, хотя мне бы и не хотелось, чтобы ты пошел со мной, — я пожала плечами. — Только прошу тебя: давай без разговоров и бичеваний. Сейчас Твое отношение ко мне, этой ситуации и к чему-то другому не имеет значения. Давай, Ты скажешь все, что хочешь в другое время.

Он не ответил, а просто перешел в боевую ипостась. Тело закрыли доспехи, лицо прикрыла маска, а в руках появились два бича с двумя клинками. Он крутанул их в руках, и впервые с нашей последней встречи я увидела его радость. Его тоже захватил азарт битвы.