Я улыбнулась и вытянула руку. Из ладони вырвался сгусток сияния, удлинился и превратился в глефу. Руку моментально обожгло. Я вскрикнула и разжала пальцы. Даже мое оружие не признавало меня, отказывалось служить. Клинок еще не успел коснуться земли, как пустота во мне прошептала:

— Сэвайт! [1]

Древко моментально вернулось в ладонь, покрылось черной сеткой трещинок, а затем меня снова ослепило, теперь уже и взор не вынес слепящего столба. Миг — и в руке у меня была уже совершенно другая глефа, так сказать улучшенная, от нее шла та же самая пустота, что и от меня. Мне даже взгрустнулось оттого, что я не могу видеть это оружие нормальным зрением… Не могу оценить красоты.

Он, хотя и видел все, ничего не сказал. А дальше я была лишь сторонним наблюдателем, меня словно усадили в сторонке, позволяя не мешать настоящим воинам. Пустота нашла след своей Печати, так же легко и быстро, как Он мог найти меня, а я Его. Видимо их связь имеет похожую природу. Потом пара пассов рукой — и воронка перехода появилась прямо перед нами.

— Будь рядом! — велела она чуть низким голосом и шагнула в провал.

Мы оказались в каких-то развалинах. Наш мир слишком много воевал, новые кланы, новые правители, новые власти всех мастей и рангов всегда стремились уничтожить не только противников, но и память о них, поэтому ничего удивительного, что на всех землях имелось множество вот таких почти целых, но при этом разрушенных замков.

Я не успела толком понять, где мы, как в меня полетело первое заклятье. Оно смотрелось очень красиво, словно раскрывшийся бутон алой розы на подрагивающей воде, если бы не чужая магия я бы так и не подумала отреагировать, почему-то мне казалось, что такая красота просто не может причинить вред. Удивительно, но то же самое подумала и пустота. Он рванулся было меня закрыть собой, но моя рука Его остановила. Роза врезалось в древко глефы на уровне моего лица и рассыпалось тускнеющими искорками.

А дальше все смешалось в единую, не прекращающиеся резню. Меня захватила схватка. Где-то в глубине души, в самом потаенном ее уголке нашлось место не трезвому расчету, а гневу, который еще не так давно питал меня. Как оказалось, я не избавилась от него полностью.

Того неудачника, что решил меня убить первым, сверкающий червонным золотом кленок глефы рассек без малейших затруднений, просто и легко, даже слишком легко. С боку послышался хлопок тетивы, но стрелу перехватил Он. А дальше мы разделились. И на меня, и на Него нападали снова и снова, но это были обычные, слабенькие маги. Они стремились просто задеть, просто обжечь, но ничего более сложного не придумывали. Я не знаю, как сражался Он, но со спины на меня никто не напал.

Пустота гнала вперед, она поддерживала мою руку, помогала уворачиваться, отскакивать, блокировать проклятья и просто выбросы магии, но убивала именно я. Больше у меня не было состояния, когда я чувствовала, что мной управляют. Она держала свое слово и именно помогала мне вершить месть! А я наслаждалась, действительно наслаждалась.

Мне хотелось думать, что моя рука и моя глефа воздают по заслугам за всех убитых, всех покалеченных, всех кто пострадал от рук моего мага и его соратников. Я не знала: создал ли он свой клан, не знала: сколько у него последователей, мечтающих уничтожить всю мою расу, я даже не знала: смогут ли мои сородичи, в конечном итоге, защитить себя или все-таки их истребят. Если не этим оружием, так другим. Ответов я никогда уже не получу, но сейчас каждый, кто вставал на моем пути к подземелью этих развалин умирал именно за тех, кто уже погиб.

Одна мысль о том, сколько невинных детей, стариков и просто неудачников попались в лапы этого мага, меня ужасала. Воины, мелкие сражения, выслеживания отнимает море сил. Мои собратья так заигрались, что забыли о том ради чего все это! Неужели дети, которые пережили войну, голод и смерть заслужили, чтобы умереть здесь ради опыта этого безумца? Я точно знала, что в его руках умер не один ребенок моей расы и всех других рас… Я ощущала это в этом воздухе, в каменной кладке, в людях и оборотнях, что сейчас нападали на меня. Украсть ребенка проще, чем схватить живьем воина, а у нас воюют и женщины. Старики? Они опаснее неопытных юнцов, вот и выходит, что пока безумец не встретил меня, он проводил свои опыты по пленению Печати на детях. Именно в этом каземате с алтарем остановилось столько детских голосов, что даже пустота не решалась подсказать точное число.

Убийцы… они… все убийцы! Каждый из них, все они!

Я успела остановить летящий на меня сверху топор, уперев в его рукоять древко глефы. На меня смотрели полные ярости глаза с вертикальными зрачками. Дракон? Или же перевертышь? А впрочем, какая разница?

Я ушла вниз так резко, что воин не удержал равновесие и подался вперед. Этого хватило. Делая кувырок по мокрой от крови траве, я резанула его по ногам. Сапоги упали первыми, следом рухнул и он сам, вопя от дикой боли. Я не люблю страдания других, не люблю смотреть на пытки или что-то подобное. Моя цель — кара. Я здесь не судить, и не выносить вердикт. Это сделает Совет, прочитав мою кровь. Это политики могут долго рассуждать и превращать одно в другое. Я здесь просто убивать, без рассуждений и вопросов, потому что для меня и моих сородичей все они виновны и не достойны жить.

Упокоил воина Он, вогнал лезвие своего бича в распахнутый рот. Я ощутила, как дрогнула земля под ногами. Остановить несущийся удар уже не успею. Бросила на Него щит, которой моментально закрыл все переливающееся тело, а следующим движением отбросила его в сторону. Шагов на тридцать. Успела увидеть, как приподнимается Его фигура, прежде чем уже меня, а не Его накрыло мощное уничтожающее заклятье. Единый, совершенно монолитный выброс магии, который больше походит на ядро чем на тягучие потоки магии, попытался раздавить, разорвать. Грянул взрыв.