Мои размышления прервала тетя, неожиданно ворвавшаяся, как всегда, без стука, в мою комнату:

– Мы же в театр идем в субботу, а ты тут сидишь! О чем ты только думаешь? – начала она свою речь с обвинений, подозрительно глядя на меня.

– И… что? – я удивленно поднял на нее взгляд.

– У нас места в ложе мэра. И это послезавтра, если ты не понимаешь, о чем я!

– Ну да…

– В чем нам идти в театр? У меня нет одежды, подходящей для такого выхода. Да и ты из своего последнего нормального костюма давно вырос. Что же делать?

Она нервно начала мерить комнату шагами.

– Может, ну его, этот театр? – несмело предложил я.

– Как это «ну его»? Нас пригласил сам мэр! Я практически никогда не выходила в свет, а тут возможность пообщаться с такими людьми! – Она ткнула пальцем в потолок и, остановившись у моего шкафа с одеждой, заглянула в него. Минуту рылась там, что-то бормоча себе под нос. – Нет, ничего не подойдет. Позор, просто позор.

– Тетя, мы можем в субботу с утра пройтись по магазинам и все купить.

– Ты опять хочешь меня опозорить! Ну, за что же мне это все?! – Она картинно воздела глаза к потолку и взмахнула руками, потом замерла и медленно повернулась ко мне, наливаясь гневом. – Магазин, говоришь? А на какие деньги? Ты! Вообще! О чем вообще думаешь?!

– Подожди, подожди, – я успокаивающе поднял руки, – у нас теперь есть деньги, много денег. У меня на ибри пять тысяч актов!

Тетя устало села рядом на кровать и уставилась на меня.

– Сколько? – тихо и удивленно переспросила она.

– Пять тысяч. На магазин нам точно хватит.

– Может быть, это ошибка какая-то? Откуда такие деньги? – задумчиво произнесла она.

– Там есть пометка «на обустройство». Так что я уверен, что эти деньги выделили мне, ну, или нам. Хочешь, я тебе переведу часть? Ты столько для меня всего сделала…

В принципе, мне не жалко было расставаться с этими деньгами. Я еще слишком плохо знал окружающий мир и правила поведения в нем. А тетя, как ни крути, мой единственный родственник здесь. Не важно, что я считал ее немного долбанутой, перевоспитаем!

– Нет. Пусть деньги пока у тебя побудут. Там же еще дом какой-то непонятный. Может, он полностью развалился и даже этих денег нам не хватит, чтобы привести его в порядок, – на удивление адекватно ответила она.

– Давай так, – решительно сказал я, – сейчас переведу половину суммы, а оставшихся денег нам должно будет хватить и на переезд, и на одежду, и на ремонт. А если не хватит, ну, будем потихонечку приводить дом в порядок.

Тетя покачала головой и взлохматила мои волосы.

– Ты стал уже такой взрослый, – с грустью произнесла она, – и когда успел?

Через полчаса пререканий мы наконец-то приняли мой план. Воспользовавшись своим ибри, я перевел тете половину денег, и мы договорились в субботу отправиться за новой одеждой.

Вечер выдался на редкость нервным и тяжелым. Хоть я и был закаленным человеком – разные в моей жизни ситуации бывали, – но, как оказалось, все это осталось в прошлом. А в настоящем тело Семи реагировало совсем по-другому. Мне с трудом удавалось унять нервную дрожь, когда на меня кричала тетя. Я так и не смог смотреть прямо и смело в глаза мэру, как того хотелось лично мне. Выглядеть уверенным и независимым не получалось. «Придется работать над собой и в этом плане», – грустно заключил я и, устроившись поудобнее, погрузился в магическую медитацию: уж очень мне хотелось поделиться новостями с Семюселем!

Семи сидел в кресле перед камином и, как всегда, читал книгу. Рядом с ним, прямо на полу, стояла целая стопка толстых фолиантов.

– Привет, – он кивнул мне на соседнее кресло.

– Привет, – ответил я ему, осматриваясь, – смотрю, ты удобно тут устроился. Молодец!

– Спасибо, – немного смущенно ответил он. Тут его взгляд упал на мой новый браслет на руке, и глаза удивленно расширились. – Это ибри! Откуда у тебя?

Я недоуменно посмотрел на свою руку. Да, браслет был на месте. Я думал, что во внутренний мир вещи не пронести, а тут…

– У меня много новостей, – и я пересказал ему события сегодняшнего вечера.

Семи сидел и внимательно слушал меня, задавая уточняющие вопросы. Было видно, что ему очень интересно все то, что происходит со мной. Вообще, мне с ним повезло. У меня в голове обитал на редкость разумный подросток.

– Послушай, – обратился он ко мне, – ты говоришь, что пойдешь в другую школу?

– Да, дворянская школа номер два. Так в ибри указано, – и я махнул у него перед носом браслетом.

– Но ты еще числишься пока в магической, правильно?