Свет в зале начал постепенно тускнеть, пока не погас совсем. На сцене поднялся занавес и заиграла музыка, спектакль начался. Первый акт я смотрел с огромным интересом. Игра актеров пробирала до глубины души. Я плакал, смеялся, переживал, сочувствовал и ругался вместе со всем залом. Время пролетело незаметно. К счастью, настал антракт, и я, вытирая слезы от радости и печали, смог наконец-то выдохнуть. Обернувшись, я увидел расчувствовавшуюся тетю, а вот Ромуал сидел с каменным лицом.

– Тебе совсем не понравилось? – спросила его тетя. О, они уже перешли на ты!

– Вы знаете, почему в театрах такие маленькие залы? – задал он нам встречный вопрос. Мы с тетей недоуменно переглянулись.

– Нет, – ответила она.

– Дело в том, что актеры во время игры воздействуют на зрителей магически, усиливая определенные чувства: радость, горе и прочие. Но радиус воздействия, как правило, не очень велик. Среди актеров нет сильных магов. Ну и… – он развел руками, – согласитесь, было бы странно, если бы половина зала подпадала под воздействие, а другая нет.

Да уж, я представил себе картину, где первые ряды смеются, а остальные зрители смотрят на них с недоумением. Ведь если актеры используют магию в нужный момент, то мы можем смеяться даже и над не очень смешной шуткой.

– Как-то это нечестно, – озадаченно сказал я. – Я был уверен, что мне было смешно, когда я смеялся, и я правда плакал, когда подруга героини погибла. А теперь вы говорите, что это было не по-настоящему.

– Не переживай ты так, – поддержал меня Ромуал, видя мое состояние, – это действительно хороший спектакль, и магическое усиление чувств вряд ли заставит тебя рассмеяться над совсем не смешной шуткой. Усиливать можно только существующие чувства. А на отсутствие моей реакции не обращайте внимания. Я этот спектакль видел уже раз пять; к тому же у меня артефакт, отсекающий магическое воздействие на чувства. Незаменимая вещь при переговорах.

– Круто! – присвистнул я. Артефакт – это здорово. В этом мире их много, но стоят они весьма дорого, так что мне пока рано о них мечтать.

Ромуал аккуратно взял тетю под локоток, и они покинули ложу, оставив меня одного. «Пошли людей посмотреть и себя показать», – улыбнулся про себя я.

Я же решил никуда не ходить и остался сидеть на балконе, попивая травяной чай. Тетя с Ромуалом вернулись достаточно быстро. Я удивленно посмотрел на Линси – она была сама на себя не похожа. Щеки раскраснелись, взгляд светился, и она весело и заразительно смеялась шуткам мага.

Удивительно, но до этого момента я не мог припомнить, чтобы видел, как моя тетя смеется. Я все не мог отвести от нее взгляда. Как я раньше не замечал, что она такая молодая и весьма привлекательная женщина? Сейчас Линси выглядела гораздо моложе своего возраста. Платье не скрывало, а скорее, подчеркивало ее стройное тело с небольшой, но аккуратной грудью; волосы, собранные в сложную прическу, открывали красивые ушки с маленькими сережками. Да, Семи, по понятным причинам, тетю вообще не воспринимал как женщину. Ну, это-то понятно. Но теперь у меня стало проявляться некоторое чувство вины. В том, что она такая одинокая и замученная, забывшая, как смеяться, отчасти виноват я. И я решил, что, если это будет в моих силах, постараюсь помочь наладить ей нормальную жизнь.

Когда спектакль закончился, Ромуал, глядя на то, как тетя украдкой вытирает слезы, предложил нам не спешить, обещая познакомить с актерами. Тетя с радостью согласилась, а моего мнения никто и не спрашивал. Пока они продолжали ворковать, я задумчиво прокручивал в голове спектакль. Очень уж похож был сюжет на классических «Ромео и Джульетту». Конечно, тут были другие имена, другое место действия, но суть оставалась та же. Дети двух баронов, враждующих не одно столетие, полюбили друг друга и решили сбежать. Все закончилось плохо. Парень погиб и девушка, не желая жить без него, бросилась в реку и умерла. В общем, никакого хеппи-энда.

После того, как большинство зрителей покинуло зал, Ромуал повел нас за сцену. Он любезно познакомил тетю с актерами, игравшими главные роли. Было видно, что маг имеет влияние и вес в нашем городе. Практически вся труппа знала его и приветствовала очень уважительно.

Затем Ромуал решил заглянуть к директору театра. Постучав, мы зашли в большую комнату, стены которой были украшены всевозможными афишами. Нам навстречу из-за стола резво выскочил невысокий седой мужчина лет пятидесяти.

– Маг Ромуал, рад вас видеть! – всем остальным досталась его обворожительная улыбка и легкий кивок головы.

– Это Саркис, руководитель театра, – представил его нам маг.

Я по привычке протянул руку для рукопожатия, чем мгновенно заработал недоуменный взгляд. Только тут я понял, какую оплошность только что совершил. В этом мире руки не принято жать просто так, при встрече. Руку может протянуть старший младшему, обозначая свою поддержку или прощение. Протянув руку директору театра, я как бы поставил себя на пару ступеней выше.

– Простите меня, задумался, – резко отдернув руку, произнес я и поклонился ниже, чем положено правилами, попросив таким образом прощения.