И тут же увидел в расширившемся проходе вереницу кабинок, забранных решётками. Сбоку каждой кабинки громоздился механизм: зубчатое колесо, сцеплённый с колесом вал из цельного древесного ствола, натянутые канаты, блестящие от работы рукоятки. «Подъёмники, – догадался Акрион. – Киликий рассказывал. Чтобы актёры, как по волшебству, на орхестре появлялись… Тьфу – не актёры. Лудии».

– Стоять! – скомандовал Меттей. И снова: – Стройся!

Лудии вытянулись в ряд. Послушные жесту, подбежали рабы, изнемогающие под тяжестью свертков с вооружением. С лязгом и грохотом уронили свёртки наземь. Меттей принялся выбирать оружие и доспехи для каждого из подопечных, вполголоса давал советы. Рабы суетились, подбирали по длине мечи, помогали надеть броню, затягивали ремешки.

У Акриона свело живот. Если раньше в голове ещё жила маленькая, дурацкая надежда, что обойдётся без боя, то теперь стало ясно: не обойдётся. Всё было совершенно серьёзно. Их готовили к драке. К смерти.

Солдаты стояли тут же, опёршись на копья. Вполголоса перебрасывались пустыми, обыденными словами – о своём, о дежурствах, о строгом начальнике караула, о похлёбке, что ждали на ужин. Они были заняты службой: сопровождали лудиев на похороны. И, не задумываясь, проткнули бы копьём любого, кто попытался бы сбежать. Так же равнодушно, как сейчас болтали про казённую жратву и строгое начальство. Запросто.

Акриона хлопнули по плечу. Он вздрогнул, поморгал: Меттей стоял перед ним, угрюмо глядя из-под насупленных бровей.

– Тарций велел снарядить тебя рыболовом, – проворчал он. – Это не то, к чему ты привык. Так что придётся переучиваться на месте.

Подошёл раб, развернул свёрток, подал трезубец на длинном, в четыре локтя древке. Пока Акрион оторопело изучал странное оружие, больше похожее на увеличенную до нелепых размеров рыбачью острогу, ему бросили под ноги короткий кинжал – заржавленный, тупой даже с виду. Рядом с кинжалом на покрытый грязным песком пол шлёпнулся какой-то лохматый, спутанный свёрток.

Второй раб, тот, что нёс доспехи, подступил слева и принялся натягивать на руку Акриона длинный, доходящий до плеча стёганый рукав-наруч.

– Мастер Меттей! – не выдержал Акрион. – Я упражнялся с мечом!

Спиро, который стоял следующим в ряду, глумливо хихикнул.

– Я упрязнялься с мецом! – передразнил он тонким голосом.

Никто больше не засмеялся. Меттей поглядел на Спиро без выражения, потом вернулся взглядом к Акриону.

– Знаю, – сказал он. – Но кузен сказал вооружить тебя, как рыболова.

Он забрал у Акриона трезубец. Повернулся боком, встал в стойку – похожую на копейную, правая нога позади, левая согнута в колене, оружие смотрит вперёд и вверх.

– Держать – вот так.

Сделал выпад, другой. Ударил невидимого врага сверху.

– Колоть – вот так. В лицо. В ногу. За щит. В ногу. В лицо. За щит.

Тяжело дыша, вернул Акриону трезубец. Подобрал с пола свёрток, встряхнул. Лохмотья неожиданно и послушно развернулись в редкую сеть с шариками грузил по краям.

– Против тебя выйдет мирмиллон, – сообщил Меттей. – Бьётся коротким клинком, будет стараться подойти ближе и ударить. В начале боя постарайся набросить на противника эту (непонятное слово). Держишь в левой руке. Метать нужно вот так.

Сеть взлетела в воздух, звякнула грузилами о потолок, выбила песочную струйку. Раб, подававший оружие, невольно попятился, но поздно: сеть спеленала руки, окутала голову. Раб взбрыкнул коленями и с размаху сел на задницу.

Меттей подошёл, грубыми рывками освободил его от пут. Свернул сеть, швырнул под ноги Акриону.

– Если промахнёшься – не подбирай. Только потеряешь время. Бросил, и всё. Попал, не попал – забудь и дерись.

Раб, надевавший на Акриона доспехи, тем временем закончил с наручем и принялся пристёгивать наплечник. Увесистый, снабжённый квадратным бронзовым щитком, наплечник этот закрывал немалую часть обзора с левой стороны. В то же время, щиток вряд ли мог защитить от удара голову: едва доходил до уха.

«Справа такой же будет?» – с хмурой надеждой подумал Акрион.

Но раб, затянув ремешки, шагнул дальше, к Спиро. Стало быть, наплечник, наруч – и это всё? Все доспехи?!

– Главная твоя задача, – проговорил Меттей, – не подпускать противника на длину меча. У тебя нет щита. Уворачивайся, отпрыгивай, (непонятное слово). Мирмиллон скоро выдохнется.

Он глянул на Спиро:

– Слышал, крейке? С тобой то же самое... Да! Если сильно повезёт, и удастся накрыть сетью голову врага, по правилам вы победили. Добивать не нужно.

Акрион стоял, не веря в то, что происходит. Он раньше видел, как тренируются лудии-рыболовы, но одно дело видеть, а совсем другое – почувствовать всё на собственной шкуре. У него отобрали меч – единственное оружие, которым он мало-мальски владел – а взамен не дали даже обычного, нормального копья! В эфебии его учили обращаться с длинным копьём-дори. То были простые, строевые приёмы, но Акрион, возможно, справился бы и в единоборстве. Да только ему всучили дурацкий, неловкий трезубец с тяжким перевесом к острию. И бесполезный в бою с мечником кинжал. В довершение всего – чудовищно неудобная сеть, с которой вообще непонятно, что делать.