Понял, не дурак. Звонок Фиме с призывом нанять всех свободных охранников на рынке услуг, способных держать оружие в руках. Мертвым деньги ни к чему.

Поместье Бороздиных не изменилось за последнее время, как и состав за столом. После взаимных приветствий мы сели отобедать. Борисова здесь немного знали, а вот мои боярские дети были в новинку дворянском роду.

— А кто эти молодые люди с вами, Холмский? — холодно спросила Анна Сергеевна.

— Боярские дети, Иван Санбулов и Михаил Измайлов, — парни встали из-за стола и поклонились хозяевам поместья.

— Боярские дети?! Как интересно… значит обзаводитесь свитой, Холмский. Похвально, — задумался глава рода Бороздиных.

Дальше обед проходил в молчании, что довольно необычно для Бороздиных. Предложений уединиться в гостиную или кабинет не последовало, поэтому пришлось начинать разговор самому.

— Я благодарен вам, Сергей Федорович за оказанную помощь! И рад предоставить вам небольшой дар от боярского рода Холмских.

Подарок, небольшая папка с документами на владение двумя компаниями, связанными в строительном бизнесе. Дворянский род Бороздиных специализировался на строительстве и управлении недвижимостью.

— Надеюсь, и дальше боярский род Холмских может рассчитывать на помощь и поддержку рода Бороздиных, — забросил я удочку.

Анна Сергеевна недовольно поджала губы и выразительно посмотрела на мужа. Витя и Андрей уставились в тарелку, а Вика недовольно посмотрела на мать.

— Кирилл, надеюсь, могу тебя так называть… Все не так просто, — замялся глава рода. — Бороздины не клан, а тебя ненавидят практически все дворяне Твери…

— Сергей Федорович, прекрасно понимаю ваши опасения. Дело в том, что скорее всего уже поздно сдавать назад, сегодня мне бросили вызов на несколько дуэлей. По словам Борисова, все середнячки, и для меня не составит труда их убить. Родители молодых чад вряд ли обрадуются смертельному исходу, поэтому все решится в ближайшие дни.

— Сергей, мы еще можем извиниться и откупиться…

— Хватит, мы никому не позволим вытирать о нас ноги! — повысил голос Бороздин на супругу, — Хорошо, Кирилл, мы поможем, чем сможем!

Мне оставалось лишь немного склонить голову в знак признательности и поймать довольный взгляд Вики. Дочь у Бороздиных необычайно красивая, даже в самой тяжелой ситуации надо находить плюсы.

Глава клана Кашинских смотрел на языки пламени в камине. Больше он никогда не сможет создать огонь, родная стихия перестала отвечать ему. Обычные врачи были бесполезны, не зная, что лечить, а приглашенные целители разводили руками от беспомощности. Он перестал быть владеющим, превратившись в обычного дряхлого старика. В совпадения и случайности Кашинский никогда не верил, значит, и до него добрались недруги.

Его время подходит к концу. Он ощущал дуновение смерти за своей спиной, и уже без разницы, что будет с кланом. Сын недостоин быть наследником и не продержится долго у власти. Еще одна ветвь Великих князей Твери будет прервана из-за его ошибок. А за ошибки всегда надо платить.

Идея уничтожить старых врагов изжила себя, он не будет делать такой подарок императору и местному дворянству. Тверь еще поборется, жаль, не его руками. Холмский пусть и дальний, но родственник, они ведут свой род от одного корня.

Тверское княжество когда-то самое боевое, построило свою мощь на клинках дружины. И подарит он своему «родственнику» перед смертью не деньги или крупные предприятия, а верный клинок, что он ковал не одно десятилетие.

— Господин, вы звали? — склонил голову верный воин.

Вот он, его верный клинок, кудесник, что следил за Холмским. Лучший владеющий дружины выступал в роли наблюдателя за малолетним бояричем. Леонид думает из-за ненависти к Холмским, и в какой-то мере он прав, но он мог убить Холмского уже сотню раз, если бы не родной сын.

— Да. Леонид, как твое задание?

— Боярич пока успешно справляется с проблемами, которые сам же создает.

— Какое твое мнение о нем? Только честно, от этого многое зависит, — прокашлял в кулак Кашинский.

— Сильный владеющий, использует неизвестные техники исцеления. По крайней мере, как нам показалось, мертвый воевода ожил. Всегда добивает врагов, не боится крови и готов ее проливать, но может обойтись и без смертоубийства, если ему будет выгодно. Продумывает свои шаги и идет до конца. Если дать ему достаточно воли, то зальет город кровью. Достойный дв… боярич, — вслушиваясь внутрь себя, говорил кудесник.

— Леонид, ты верно служил мне многие годы. Бери ближнюю дружину и уходи служить Холмскому или кому сам решишь, но я не хочу видеть, как рушат мое дело чужие люди, — пытался выпрямить спину Кашинский.

Сказать, что воин опешил, значит, ничего не сказать. Человек, которому он служил практически всю жизнь, отправляет его прочь.

— Господин, я не могу! Как только дружина покинет поместье, вас сразу же убьют, слишком много недовольных…

— Я живой труп, Леонид, а мой сын безмозглое чудовище, плотно посаженное на наркотики. Кашинские перевернутая страница, одна надежда Твери на Холмских. Что ты так смотришь на меня, думаешь старик с ума сошел? Придут другие кланы, и вас всех под ноготь прижмут, будете бегать на подхвате, с радостью отдавая свои жизни и имущество, или думаешь император лучше? Наместнику задницу вылизывать? Я, как мог, держал город вдали от всех клановых войн, но видно не судьба… Ты сделаешь, как я прошу?