Мне захотелось завыть. В голове шумело, и слова этого нелюдя до меня доходили не сразу. Как же плохо быть беспомощной женщиной в этом мире и всегда оставаться в тени и власти мужчин.

Резкий рывок. Дышать стало легче, исчезла тяжесть, прижимающая меня в полу. Правда, отрываясь от меня насильник пытался удержаться, вцепившись мне в волосы и дернув так, что казалось, голова отвалится. Но мне ли жаловаться? Осознание освобождения еще не укоренилось в голове, а тело уже действовало. Ползло, путаясь в юбках, падая и ударяясь о холодный мрамор пола и почти не чувствуя боли. Ужас подгонял меня, давал силы и помогал справиться с болью и паникой. Спокойней стало только когда, сдернув вместе со скатертью что-то тяжелое, вскочила и выставила его перед собой, намереваясь отбиваться до последнего вздоха. Лучше уж пусть убивают меня.

В темноте едва различалось движение. Слышались глухие звуки ударов, какое-то бормотание, ругань. И закончилось все тем, что дверь распахнулась и из комнаты вывалились мои поздние визитеры. Один так точно. И дверь снова захлопнулась с грохотом.

В любом случае, оружие опускать я поостереглась Мало ли кто это и что ему от меня может понадобиться.

Чиркнуло огниво, неожиданно яркий свет от свечи резанул по глазам так, что выступили слезы, и я на короткий миг отвернулась, чтобы проморгаться.

– Можешь не бояться, - я легко угадала того, кто остался со мной в комнате по голосу. Стю. Но вот расслабляться не собиралась все равно, несмотря на то, что руки уже порядком устали от тяжести моего оружия. – Бред не придет больше, я позабочусь. И охранника сменю.

Охранник. Демоны бы его кусали. Решил мне отомстить за шишку на голове, впустив насильника в комнату.

Я молча наблюдала за теребящим что-то в руках Стю, не спеша отвечать. По правде, меня всю трясло, жутко хотелось плакать, домой, и чтобы Еннет заварила мне свой успокоительный чай, по секретному бабушкиному рецепту. И никогда больше не вспоминать про этот кошмар.

– Прости, - не дождавшись ответной реплики, снова заговорил мой похититель.
– Это я виноват. Мог бы предусмотреть, что голову Бреда может посетить такая мысль. Здесь никто не питает любви к самозванцу, именующему себя лордом Рендерела. Но Бред всегда был особенно несдержан. Его можно понять. Люди Иона лишили его семьи. Его решили наказать за невовремя выплаченный долг. До того дня у Бреда была красавица жена и две дочери. Его заставили смотреть, как люди Иона развлекались с женщинами, а после просто перерезали им горло, и бросили его с ними.

Признаться, мне было невероятно больно слушать этот рассказ, учитывая, что едва не стала точно такой же жертвой совсем недавно. Но, признаться, я могла бы поверить, что Кеннет или ег отец могли отдать подобный приказ. Внутреннее чутье подсказывало. И все же, я то тут при чем? Приказы не отдавала же!

– Ты ждешь от меня сочувствия для человека, едва не… - голос сорвался, и я не смогла закончить фразу, чувствуя, как отпускает шок и подбирается истерика.

– Я ничего не жду от тебя, Шарлотта. Просто пытаюсь объяснить… его поступку нет оправдания и наказание его обязательно настигнет.

– Лучше отпусти меня, пожалуйста, домой, - слезливо попросила я, всхлипнув и наконец опустив оружие. Это, как оказалось, был тот самый канделябр, который я полагала и не подниму даже. Ужас творит невероятные вещи с человеческим телом.

– Это невозможно, - сделав несколько осторожных шагов ко мне, честно ответил на просьбу Стю. Я снова попыталась поднять канделябр, но сил не осталось совершенно. – Со временем, ты получишь свободу. Так или иначе. Но пока… я позабочусь, чтобы неприятных ситуаций больше не случалось.

Я вздрогнула, едва он забрал из моих рук единственное средство защиты и отставил его на стол. По щекам против воли потекли слезы. Ручьем. И ничего не получалось с этим сделать. Наверное, это выливался мой страх. Я отшатнулась, когда Стю осторожно взял меня за плечи и прижал к груди, успокаивающе гладя по растрёпанным волосам. Я попыталась вырваться, но безуспешно. Страх накатил с новой силой. Но мой похититель больше ничего не предпринимал, и я постепенно перестала вырываться.

– Тебя больше никто не обидит, пока я отвечаю за твою безопасность, - пообещал он.

 И вопреки здравому смыслу мне захотелось ему поверить. За меня в этом мире очень мало людей готовы вступиться. Разве что Ребекка. Но где она? И пусть это был неосознанный порыв, я ткнулась лбом в его плечо, позволив себе несколько мгновений побыть слабой и помечтать о том, что и обо мне есть кому позаботиться.

Еще какое-то время поуспокаивав, Стю усадил меня на кровать, укутав в одеяло и велел ложиться и отдыхать.

– Как тебя хоть зовут? – спросила я, поджимая ноги, но не решаясь принять горизонтальное положение.