— Лучшим выходом будет только война.

— Каждый должен решать за себя.

Темная Гора кивнул и предпочел сменить тему.

— Ты, я слышал, обзавелся новой женой?

— Верно.

— И у меня есть новая жена.

— Но и старая при этом никуда не делась! — поддразнил Ястреб.

Темная Гора ухмыльнулся и покачал головой.

— Я взял Молодую Олениху, сестру Синего Ворона. Недавно она родила мне сына.

— Твоя семья все растет. Видно, боги к тебе благосклонны.

— Тебе бы тоже следовало давно жениться, — с печалью в голосе проговорил Темная Гора. — Будь у тебя две жены… ты не страдал бы так от потери той, которую любил столь сильно.

Жесткие черты лица Ястреба смягчила улыбка.

— В мире моего отца другие правила, пойми. Там мужчина может иметь только одну жену, за раз по крайней мере.

— Все потому, что белые люди слишком дрожат над накопленным добром, — сказал Темная Гора с явным осуждением.

Ястреб кивнул:

— Доля правды в этом есть. Однако чем больше жен, тем сильнее головная боль. Иногда и одной жены бывает более чем достаточно.

В глазах Темной Горы мелькнул лукавый огонек.

— О твоей жене уже ходят легенды, — сказал он. Ястреб вскинул бровь. Хотя, впрочем, чему тут удивляться, конечно же, его братья Клинок и Серебристый Ворон не стали молчать о нападении на карету Скайлар. — Говорят, с ней нелегко справиться. А еще говорят, что для белой женщины она очень красива и борется с отчаянностью, присущей немногим.

— Чего-чего, а этого у нее не отнять, — неохотно признал Ястреб.

— Пусть тебе и приходится с ней нелегко, я рад, что у тебя есть жена. Теперь ты больше не будешь одинок. Слишком много лишений выпало на твою долю, слишком много страданий. Боги наградят тебя детьми. Когда приедешь к нам, устроим вам особую церемонию, все как полагается. Ты воин, который не уронил своего достоинства, не запятнал честь предков. Боги услышат тебя и дадут сыновей, а сыновья помогут не забывать отца. Отныне воспоминания не причинят тебе боли. Ты передашь детям все, чему учил тебя отец, и тем самым будешь чтить его память. Пойми, друг, потери — неотъемлемая часть жизни.

Не согласиться с мудрыми словами Ястреб не мог. Он был рад, что Темная Гора в этот скорбный день с ним рядом. Хоть дороги их и разошлись, дружба мужчин осталась неизменной, и Ястреб был уверен: так оно и останется, сколько бы времени ни прошло, какие бы события ни происходили.

— Я рад за тебя, Темная Гора. Жизнь у тебя, как вижу, бьет ключом.

— А еще с каждым днем становится все опаснее, но побережем эти разговоры до другого случая. Я останусь с тобой и твоим отцом сегодня. Скоро соберутся люди, и ты сможешь отдать ему последние почести.

Несколько часов спустя Ястреб сидел в своем кабинете за столом. Голова нещадно болела, он потер виски. Раздался стук в дверь.

— Войдите, — усталым голосом пригласил он.

Целый час ушел на то, чтобы обсудить с Генри Пьерпонтом детально каждый пункт завещания отца и недавно пришедшее по почте приложение. Документ был должным образом заверен. Никакой, правда, новой информации Ястреб для себя не извлек, лишь подтверждение того, что уже и так знал: Скайлар получит Мэйфэйр и земли сиу, если он захочет признать брак недействительным. Особой необходимости перечитывать завещание Ястреб, впрочем, не видел — раз он единственный наследник и согласен с волей отца, все принадлежит ему. Хотя жена, конечно, теперь в той же мере является хозяйкой дома, что и он.

Дверь открылась, и на пороге появилась Скайлар. В черном платье — бархат и шелк. Сейчас она выглядела еще более привлекательной. Казалось бы, мрачный цвет наряда и строгий пучок едва ли были призваны радовать глаз, но черный цвет подчеркивал белизну кожи и золото роскошных волос. Подобранные вверх, они открывали взгляду точеную шейку, позволяли насладиться тонко вылепленным лицом. С самого утра, едва поднявшись, Скайлар была вся в заботах. Принять стольких гостей, которых к тому же никогда прежде не видела, — задача не из легких, но она с этим справилась. Каким образом ей удалось при этом ни разу не столкнуться с ним, Ястреб не знал.

— В чем дело?

— Приехал преподобный Мэтью. Он хочет успеть совершить церемонию до наступления темноты.

Ястреб кивком головы показал, что согласен, но Скайлар не уходила.

— Мистер Пьерпонт… ведь душеприказчик твоего отца?

— А что, собственно, такое? — Ястреб удивленно изогнул бровь.

Скайлар никак не решалась сказать, зачем пришла.

— Понимаю. — Он мрачно сдвинул брови на переносице. — Хочешь узнать, включена ли ты в завещание? Прости, любовь моя. Судя по всему, отец вверил тебя моим заботам, отписал, так сказать, тебя мне. А потому твое место здесь, в этом доме. — Ястреб встал. — Что поделаешь, дорогая, я его единственный сын, а соответственно и наследник.

Лгал ли он? Отнюдь, это была сущая правда, потому что поставленные отцом условия выполнены. Позволить этой женщине уйти, прихватив деньги отца? Да ни за что!

— То, что ты наследник, мне известно. Но не скрою — хотелось бы знать, есть ли в завещании упоминание о том, как мне жить дальше.

— Ты должна жить здесь. — Ястреб раскинул руки, точно указывая, где именно. — На полном обеспечении. Есть возражения?

— Нет, но должно быть что-то…

— Если что понадобится, только скажи. И все будет доставлено в тот же миг.