Он мог приударить за Скайлар, наслаждаться ее обществом, но это ровным счетом ничего не значило. Жена лучшего друга для него неприкосновенна, Ястреб знал это и все же не мог избавиться от неприятного ощущения, что Скайлар получает удовольствие от общения с ним. Глаза горели, на губах играла улыбка. Хороша необычайно, сколько грации, достоинства, непринужденности!

Слоан на какое-то время покинул ее. И в этот момент к Скайлар подошел Генри Пьерпонт. Его костюм в тонкую полоску и крахмальный воротничок со всей определенностью говорили о роде его занятий. Нацепив на нос очки, адвокат вложил ей в руки конверт. Скайлар нахмурилась. Он принялся что-то объяснять. Она кивнула в ответ, улыбнулась и поблагодарила Генри. Украдкой огляделась по сторонам — не наблюдал ли кто за ними — и сжала конверт.

— Ах, старый мошенник! — пробормотал Ястреб, говоря сам с собой. — Что же он дал ей?

Слоан вернулся к Скайлар, протягивая ей бокал шерри. Она одарила его обворожительной улыбкой и незаметно спрятала конверт в карман.

Ястреб мог бы поклясться, что Слоан нравится его жене. Любой бы понял это, глядя на них. Однако Скайлар внезапно как-то поспешно распрощалась с ним и ушла в дом.

Ястреб решил последовать за ней. Но не тут-то было. Люди останавливали его — одни выражали соболезнования, другие поздравляли с красавицей женой. Наконец ему удалось проникнуть в дом. Он нашел Скайлар в общей комнате стоящей у камина, глаза ее блестели от слез.

— Скайлар! — позвал ее Ястреб.

Она вздрогнула и повернулась, быстро сунув руки в карман. «Сама об этом конверте она ничего не скажет, а если заставить силой, тем более», — размышлял Ястреб.

— Да? — Она вся собралась в кулак, приготовившись защищаться.

— Ты оставила гостей, — произнес он.

— Да, и в самом деле.

— Что-нибудь случилось? — вежливо поинтересовался Ястреб.

Она гордо вскинула подбородок и покачала головой:

— Нет, ничего. А почему ты спрашиваешь?

— Мне показалось, Генри что-то передал тебе.

— Ах это… Телеграмма всего-навсего, и какая-то странная. Вероятно, произошла ошибка. Лист был совершенно чистым.

— Как интересно! Можно взглянуть?

— Я сожгла ее, бросила в огонь. Там ведь ничего не написано. Я… я думаю, пора вновь наполнить чаши с пуншем для дам.

Она стремительно прошла мимо, боясь, что Ястреб задержит ее. Но он лишь проследил взглядом, как она покинула комнату, и задумчиво нахмурил брови.

Всему свое время.

Скайлар вернулась на веранду и затерялась в толпе гостей. Ястреб не спускал с нее глаз.

Вечер шел своим чередом. Люди ели, пили. Толковали о старых добрых временах, о политике — политике, проводимой в отношении индейцев, в частности. Ястреб в разговорах не участвовал. Даже среди военных могли возникнуть разногласия. Включись в спор индейцы, это могло привести к настоящему взрыву. Несколько ссор все же едва не разгорелось, но Скайлар выбрала весьма удачное время для появления.

Наконец гости разъехались. Остались лишь Ясень и Слоан Трелони. Ястреб уединился со своими друзьями внизу, в библиотеке, выпить по бокалу бренди. Ничего странного в том, что самые близкие люди остались в столь поздний час, не было.

Вот только на бренди Ястреб налегал уж слишком сильно, хотя обычно был более сдержан.

— Конец уже близок. — Слоан покачал в руках, делая кругообразные движения, пузатый бокал, сужающийся кверху. — Я говорю об индейцах и их образе жизни. Пытался объяснить это друзьям, но они никак не могут взять в толк. Вот ты, Ястреб, все понимаешь. И совершенно не важно, что вырос среди индейцев, родных твоей матери, и гонял в детстве вместе с Бешеной Лошадью. Для тебя это так же ясно, как и для меня.

— Может, армия вдруг возьмет да и оставит индейцев в покое? — предположил Ястреб. — У сиу останутся охотничьи территории. Ведь достаточно земли…

— Земли никогда не бывает достаточно, и тебе это известно, — перебил его Слоан. — Однако не думай, будто белые пребывают в неведении, что индейцев надувают, — добавил он. — Многие знают, что это сущая правда. Скандал может бомбой разорваться в Вашингтоне в любой день. Твой друг Кастер…

— Мой друг? — Ястреб вскинул бровь.

Слоан пожал плечами и криво усмехнулся. Всем было известно, что каждая встреча Ястреба и Кастера заканчивалась стычкой. Знакомство их началось с Вест-Пойнта, где оба учились. Оба воевали в Гражданскую войну, и с этого момента их дороги окончательно разошлись.

— Кастер пользуется популярностью, — напомнил Слоан.

— Несмотря на то что ни для кого не секрет, какой он хвастун.

— Он герой войны, и ходили слухи о его намерении баллотироваться в президенты. Однако сейчас я хотел бы сказать другое. Этот человек известен своими нападками на чиновников, ведающих индейскими резервациями, именно он обличает коррупцию и царящее там воровство. Не уверен, хочет ли он взяться за весь кабинет президента Гранта, но, зная Кастера, такое вполне возможно. Он всегда говорит то, что думает, и при том, что его отношение к индейцам известно, не скрывает своего возмущения из-за бессовестного надувательства.