Я не могла поверить то, что слышала. Не каждый мог это сделать?

Люсьен продолжил:

— У нее очень развиты чувства, особенно чувство опасности. Либо так, либо у нее есть ответная способность помечать меня, заставляя меня настраиваться на нее так, чтобы я этого не чувствовал. В любом случае, когда есть опасность или ситуация неопределенная, она это чувствует.

— Черт возьми, — пробормотал Космо.

— Ты шутишь, — прошептала Стефани.

— Я чувствовала, что она особенная, — заявила Эдвина.

Эдвина была такой... ну точно… моя новая мама.

— Я думаю, она ставит на меня клеймо, — объявил Люсьен, и мое сердце начало биться быстрее. — Меня никогда не помечали. Всегда я, но дважды я чувствовал, как она пытается настроиться на меня, почувствовать мои мысли, мое настроение. Потребовалось усилие, чтобы удержать ее.

О боже мой.

Вся эта пульсирующая штука. Я вспомнила, что тогда хотела узнать его настроение. Думала, что он пытается прощупать мое, а оказывается я прощупывала его!

И он блокировал меня, должно быть, поэтому я так пульсировала.

— Как странно, — пробормотала Стефани.

Она могла бы сказать это снова!

— У меня есть одна теория, — заявил Люсьен, и я перестала дышать, как будто это помогло бы мне лучше слышать. — Ее родословная долгое время впитывала вампирскую сущность. Каждое поколение принимает ее больше, чем любая другая линия наложниц. Я думаю, что это повлияло на ее линию, появилась мутация, дающая ей такие способности и силы, которых нет у других смертных.

Я снова начала дышать.

Вау.

Возможно, я была мутантом, ну, в хорошем смысле. Вампирские способности заложены в моих генах.

Это было грандиозно! И круто!

«Я знаю, что ты не спишь, моя зверушка».

Я дернулась.

Черт возьми!

Люсьен был таким, чертовски раздражающим. Я даже не могла спокойно подслушать без того, чтобы не попасться.

— Я бы не стал делиться этим с Советом, — предупредил Космо, отрывая меня от моих мыслей.

— Я и не собираюсь, — ответил Люсьен, его голос приближался к моей комнате, и я оценила свои возможности.

Я не знала, сердился ли он, но подслушивать никогда не было хорошим делом. Конечно, в свою защиту скажу, что они стояли за дверью, а дверь была открыта.

Я подумывала о том, чтобы выброситься из окна, возможно мои способности вампира-мутанта приведут к тому, что я не сломаю ногу при таком подвиге. И я еще недостаточно долго обслуживала Люсьена, чтобы запустить свое суперисцеляющее вампирское заклинание, поэтому решила, что должна просто смириться с последствиями.

— Люсьен, мы еще не закончили разговор, — окликнула его Стефани.

— Лия проснулась, — сообщил ей Люсьен, он был у двери.

Тишина, а затем:

— Черт, так и есть. Я не обращал внимания.

Боже, вампиры, слышащие сердцебиение и дыхание, иногда действительно отстой.

Появился Люсьен. Он закрыл дверь и медленно подошел ко мне.

— Привет, — нерешительно произнесла я, проверяя его настроение. Голос был шершавым, как наждачная бумага.

Это был хороший ход с моей стороны. Выражение его лица было задумчивым, как будто он пытался решить, какое раздражающее, доминирующее вампирское наказание ко мне применить. Услышав мой голос, его глаза вспыхнули, затем смягчились, как и его лицо.

Он откинул одеяло и лег со мной в постель, хотя был полностью одет, в джинсах и облегающей черной футболке.

Он притянул меня в свои объятия.

— Когда ты понял, что я не сплю? — прохрипела я.

— В ту минуту, когда ты проснулась, — пугающе сообщил он мне в макушку. — А теперь не говори больше.

— Я в порядке, — возразила я, хотя по голосу это нельзя было сказать, но на самом деле я была в полном порядке. Я чувствовала себя, как обычно, за исключением того, что у меня немного болело горло.

— И не спорь.

— Но...

«Тихо, Лия». — Вторгся он в мой разум.

Большой, плохой, вампирский придурок!

«Я ненавижу, когда ты так делаешь», — огрызнулась я.

«Зачем тебе использовать свой голос, когда мы можем прекрасно разговаривать и так?»

В его словах был смысл. И все же, для пущей убедительности, я надулась. Уткнувшись ему в шею, он не видел, как я дуюсь, по крайней мере, я почувствовала себя от этого лучше.

«Расскажи мне о прошлой ночи», — приказал он.