При мысли, что он станет свидетелем ее начинания и ее реакции на неизбежный провал, Люсьен испытал искушение снять ее с крючка.

Однако он этого не сделал.

— Посмотри на меня, зверушка.

Ее взгляд скользнул к его бровям.

Его руки напряглись, а тон стал предупреждающим.

— Лия.

Она вздохнула, и ее глаза встретились с его.

— Что ты имела в виду? — спросил Люсьен.

— Насчет чего? — спросила в ответ Лия.

Он прищурился, а она сморщила нос.

— Скажи, Лия, — приказал он.

— О, хорошо, — отрезала она и нахмурилась, прежде чем признаться, и это было для него несколько удивительно и чрезвычайно приятно, но проделала она все это с крайне дурным настроением. — Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности.

И снова Люсьен был ошеломлен. На этот раз гораздо лучшим способом.

— Я заставляю тебя чувствовать себя в безопасности, — повторил он.

— Да. Ты, — она ткнула пальцем ему в грудь, — заставляешь меня, — указала на себя, затем ее рука затрепетала в воздухе, — чувствовать себя в безопасности. — Она опустила руку и уставилась на него. — Ты большой и быстрый, можешь бросить дорогую машину через улицу, ради всего святого. Ты заставляешь меня чувствовать себя крошечной, защищенной и... ну, в безопасности!

В его животе начало распространяться теплота.

— Лия... — начал он, его рука медленно скользнула вверх по ее спине, зарываясь в волосы.

Но она еще не совсем закончила.

Сердито посмотрев на него, она раздраженно призналась:

— Мой отец бросил меня и этого хватило, чтобы скрутить меня так, что я никогда не чувствовала себя в безопасности. Мы с сестрой сами обеспечивали себе свою безопасность. Мама сильная, но, знаешь, иногда... — Она замолчала, потеряв нить рассказа, затем нашла ее и продолжила: — Каждый парень, с которым я когда-либо встречалась, входил в топ моего списка мудаков. Можно быть придурком, но элементарные вещи все же стоит понимать! — буквально крикнула она. — Один из моих парней сидел в машине, пока я меняла колесо. Еще один ни черта не сделал, когда какой-то парень в баре стал лапать меня. После того как я ушла, спросила его, почему он просто сидел и смотрел, а ничего не сделал..., и он сказал, что не захотел «связываться» с каким-то «идиотом», и было очевидно, что я смогла «разобраться сама». — Она подняла руки и показала кавычки, подчеркивая свои слова, прежде чем снова опустить их и закончить: — Ты можешь в это поверить?

Он не мог. На самом деле сама мысль приводила его в бешенство.

У него не было возможности поделиться этим, она продолжила:

— Ты бы не заставил меня менять колесо, ты бы не позволил какому-то парню лапать меня, и ты бы не сказал мне, что у меня толстая задница, поэтому, возможно, мне следует отказаться от жареной курицы. Ты большой, сильный и носишь меня так, будто я вешу столько же, сколько котенок, ты высокий и мне приходится смотреть на тебя снизу вверх, даже на каблуках, — она произнесла последние слова, будто для нее было совершенно невозможно смотреть на кого-то снизу вверх, это было сродни чуду, особенно на каблуках. Однако она еще не совсем закончила. — И ты, скорее всего мог бы сменить шину одним взглядом.

Люсьен сдержал смех, перекатывая ее на спину, решил, что они не будут есть блинчики Сюзетт. И определенно сейчас она не позовет свою семью к ним.

Его рот приблизился к ее горлу, и он пробормотал:

— Мне жаль тебя разочаровывать, но я не могу поменять шину одним взглядом.

Ее голос больше не был громким, но стал хриплым, когда она ответила:

— Ну, ты понял, что я имела в виду.

Его губы двинулись вверх к ее подбородку, чтобы встретиться с ее губами.

Глядя ей в глаза, он пробормотал:

— Я рад, что ты чувствуешь себя со мной в безопасности, дорогая.

Она попыталась отнестись к своим словам более легкомысленно, заявив:

— С тобой любая чувствовала бы себя в безопасности. Повторю, ты можешь бросить машину через дорогу.

— Возможно, — согласился он, — но я очень рад, что именно ты чувствуешь себя так.

Прежде чем она смогла снова заговорить, он наградил ее признание поцелуем.

Не колеблясь, ее руки обвились вокруг него, и она поцеловала его в ответ, ее рот был сладким, а язык еще слаще.

Его рука переместилась к ее груди, обхватила, большой палец погладил сосок, чувствуя, как тот мгновенно затвердел.

Его член ответил тем же.

Она ахнула ему в рот.

Он поднял голову, глядя ей в лицо, его большой палец погладил в ответ сосок, ему понравилось то выражение, которое он увидел у нее.

Ее щеки вспыхнули, она прикусила губу.

Потом сказала:

— Я хочу есть.

— Я покормлю тебя, — заверил он ее, проводя еще один удар по соску, прежде чем закончил, — позднее.

Ее веки затрепетали, на лице отразилось желание, он почувствовал, как у него еще больше напряглось в паху, но, несмотря на это, она прошептала:

— Моя семья...

Он добавил палец к большому пальцу и перекатился. И был немедленно вознагражден. У нее перехватило дыхание, сердце заколотилось, и он почувствовал, прилив тепла между ее беспокойных ног.

Великолепно.

— Позже, — повторил он, опустив голову, и его губы оказались на ее губах, когда он услышал посторонние голоса.