Я лишилась дара речи.

– Скажите, какое участие вы принимали в составлении нового плана работы вашего отдела?

– Самое непосредственное.

– Хорошо.

То, что он говорил после… Я действительно пыталась вникнуть в его слова, но это выходило с трудом.

– … конечно, у вас мало опыта, но это болезнь, которая лечится. Я вижу деловую хватку. Я вижу аналитический ум и достаточное количество амбиций. Думаю, вы справитесь.

У меня не было слов.

– Мистер Хейден, я… я не ожидала.
– Это было всё, что я могла из себя выдавить.

– У вас есть три дня, чтобы обдумать моё предложение. После праздников я жду первоначальный план мероприятий. И знайте, мисс Лейтон, подобные авансы я раздаю очень редко.

По выражению его лица, я понимала, что он не шутит. Но оказаться в подобной должности, имея за плечами настолько небольшой опыт работы – настоящий вызов! Мистер Хейден был прав, говоря о моих амбициях: я готова к сражению за этот пост. И даже если я проиграю более именитым соперникам, для меня это будет незабываемый опыт. Впрочем, я не собираюсь заранее предаваться пораженческим настроениям и с готовностью принимала бой.

И всё-таки я обязана была задать этот вопрос:

– Мистер Хейден, благодарю за оказанное доверие, но я хотела бы знать: ваше предложение… оно как-либо связано с тем, что произошло в Нью-Йорке?

– С тем, что произошло в Нью-Йорке? Что конкретно вы имеете в виду, мисс Лейтон?

Его лицо выражало искреннее недоумение. Для меня этого было достаточно. Чтобы ни было между нами в прошлом, ни он, ни я не хотели, чтобы это мешало нашему общему будущему.

Я уже поднималась, чтобы уйти, когда он меня остановил:

– И ещё один момент, мисс Лейтон.

– Да, мистер Хейден.

– Это… - Он откинулся в кресле, откашлялся и потянулся к галстуку. Расслабив его узел, он неуверенно посмотрел на меня. «О, чёрт!» - Это личное.

«Чёрт! Чёрт!!! ЧЁРТ!!!»

Я похолодела. Значит, он решил провести нас через это. Наивно было бы рассчитывать на обратное. Действительно, если мы собираемся работать вместе, между нами не должно быть недомолвок.

– Я просмотрел ваше личное дело, - начал он.
– Вы окончили Университет штата Вашингтон?

– Это так, сэр, - кивнула я, стараясь скрыть своё удивление.

– Что ж… это может показаться странным, - он снова откашлялся.
– Я бы хотел попросить вас встретиться с моей женой.

– Вашей женой?!
– Я обалдело уставилась на него. Что за…

– Да. Я не слишком силён в подобных вещах, а вот Сара… Сара - моя жена, - пояснил он с улыбкой.
– Она умеет говорить о подобных вещах.

Эти знакомые ямочки, появившиеся у него на щеках, выбили из меня весь дух. Я ничего не понимала. Зачем он говорит о своей жене? Зачем мне с ней встречаться? Что за дикость?

– Мистер Хейден, мне кажется, что мы…

Сигнал селектора прервал меня:

– Мистер Хейден, здесь миссис Хейден.

– Да, спасибо, Мэри. Пригласите её, пожалуйста.

Я немедленно вскочила на ноги. С ужасом я наблюдал, как открывается дверь, затем входит Мэри, секретарь мистера Хейдена, а за ней - знакомая белокурая женщина. Меня моментально бросило в жар. Наверное, так чувствуют себя преступники на очной ставке.

– Спасибо, Мэри.

Мистер Хейден вышел навстречу. Легким поцелуем он поприветствовал жену. Она задержала свою руку на его груди немного дольше, чем позволено приличиями. Мне поплохело.

Зелёные глаза миссис Хейден впились в меня.

– Мисс Лейтон, это моя жена Сара. Дорогая, позволь представить тебе мисс Эмилию Лейтон.

– Рада познакомиться с вами, мисс Лейтон!

С самой искренней улыбкой молодая женщина шла ко мне, протягивая руку. Приложив титанические усилия, я всё-таки подняла моментально вспотевшую ладонь.

– Здравствуйте, миссис Хейден, - прокаркала я.

– О, зовите меня Сара!

Она была ошеломляюще красива. С правильными чертами лица, красивыми зелёными глазами и обезоруживающей улыбкой. Идеально стройную фигуру обтягивало белое платье из тонкого кашемира. Каким нужно быть идиотом, чтобы изменять такой женщине?

– Что ты успел рассказать, Майкл?

– Ничего. Ты пришла как раз вовремя.

Мой недоуменный взгляд метался между ними. Очень хотелось зажмуриться и с криком убежать из комнаты. Только крайнее изумление от нереальности происходящего заставляло меня стоять на месте.