Проведя курсором по одной из фотографии, Мэт заметил над головой Мэри метку с её именем и щёлкнул по ней. Браузер открылся на новой вкладке.

Мэри Рейнольдс. Страница такая же чистая, как и у него. На фотографии профиля – веточка земляники. Мэтт улыбнулся.

– Привет, ягодка. Вот мы и встретились.

Пол позвонил около десяти.

– Мой человек попросил ещё сутки. Похоже, он раскопал на твою девчонку кое-что интересное. Вдаваться в подробности не стал, пообещал прислать всю информацию завтра к девяти вечера.

– В это время я буду на приёме. Как только получишь файл, сразу же скидывай мне.

– Договорились. И, Мэтт, спасибо за терпение. Этот парень не стал бы напрасно разбрасываться словами. Думаю, это действительно что-то важное.

– Я понял. До завтра, Пол.

– Подожди! – выкрикнул Пол, когда Мэтт уже почти нажал на "отбой". – Думаю, всем станет намного спокойнее, если ты узнаешь, что твоя Мэри никогда не была замужем.

Мэтт замер, не замечая, как почти вдавил смартфон в ухо.

– Продолжай.

– Она действительно живёт в Нью-Йорке. В Чикаго периодически наведывается, встречается с Элис Манфреди. Которая тоже не замужем, однако, имеет сына. Родился в июне четырнадцатого. Не ты наследил?

– Пол!

– Смеюсь. Всё, остальное вышлю завтра файлом. Выспись хорошенько. С этими синяками под глазами ты похож на зомби.

Фонд-Холл Музея современного искусства Австралии вмещал в себя порядка трёхсот гостей и в этот вечер был заполнен полностью. В академических кругах приём, устраиваемый Университетом Южного Уэльса, входил в лист важных событий сезона.

Мэтта и сопровождающего его Найджела Уотса тут же взяли в оборот организаторы, представляя собравшимся гостям – учёным, политикам, бизнесменам. В сопровождении ректора Университета Мэтт передвигался от гостя к гостю, от группы к группе, стараясь запомнить имена представляемых ему людей. Так он обычно тренировал память, но сегодня с этим вышла промашка. Все лица сливались в одно. Мэтт улыбался, кивал, жал протянутые руки, отвечал на традиционные, ничего не значащие вопросы, но мыслями был далеко.

Хотя, нет. Не очень далеко. С террасы Фонд-Холла открывался прекрасный вид на гавань Сиднея, оперный театр и здание отеля "Софитель", в одном из номеров которого в данный момент находился начальник его департамента безопасности. Организаторы с глубокими извинениями отказали Мэтту в дополнительном пригласительном, зарезервировав для почётных гостей из "Тринко" всего два места за столиком руководства.

Пользоваться мобильным телефоном на подобных мероприятиях считалось дурным тоном, на часы Мэтт тоже старался не смотреть, хотя искушение делать это ежеминутно трудно было побороть. Именно поэтому его левая рука почти всё время находилась в кармане брюк и как за спасительный якорь держалась за смартфон, поставленный на режим виброзвонка: Пол пообещал прислать сообщение.

Время ползло со скоростью улитки. Чтобы хоть как-то отвлечься, Мэтт подозвал официанта и попросил неразбавленный виски.

Он допивал второй бокал, когда ректор Элберг подвёл к нему высокого седовласого мужчину.

– Хотел бы вам представить Роберта Стенхоупа, попечителя фонда Деннинга и моего хорошего друга. До последнего времени Роберт входил в руководство Сиднейской палаты бизнеса. Роб, это наш специальный гость, Мэтт Крайтон. Он из Чикаго. Думаю, вам есть о чём поговорить. – Прежде чем оставить их, мужчина заговорщически подмигнул Мэтту.

Причина этого странного поведения стала ясна, когда он с новым знакомым обменялся рукопожатием.

– Рад знакомству, мистер Стенхоуп.

– Взаимно. Всегда приятно встретить соотечественника. Зовите меня Роберт.

– Я отметил ваш американский акцент, Роберт.

– Более того, пожалуй, я единственный из присутствующих, кто уверен, что кетчуп изгаживает хот-дог.

– Это знание доступно лишь избранным. Олд Таун или Золотой берег?

– Эдж-уотер. Надо сказать, давненько я не видел настоящего чикагца. Лет десять, не меньше. Мой брат не в счёт. В Нью-Йорк наведываюсь регулярно, а вот родной город посещаю непростительно редко. В "Пиццерии Уно" всё так же тяжело в обед найти столик?

– Они давно промышляют доставкой.

– Слабаки! – махнул рукой мужчина, и Мэтт искренне рассмеялся.

Роберт Стенхоуп стал для него истинным спасением. Они поговорили обо всём: бизнесе, политике, спорте. Особенно о спорте. Роберт, как и Мэтт, оказался ярым фанатом "Чикаго Беарз", считающим ранний уход Уолтера Пэйтона национальной трагедией, а последний сезон "Блэкхоксов" действительно провальным. И даже громкая победа над "Монреаль Канадиенс" двадцать шестого февраля нисколько не сглаживает общего разочарования от игры команды.