На Крабовой отмели наловили немало ракообразных, которых за три ужина в итоге приговорили. Потом или баловали себя свежепойманной рыбой, или тощий Серега умудрялся приготовить что-нибудь новенькое из прихваченных в порту продуктов.

Наконец добрались до узкого заливчика, который служил подобием границы между поредевшей зеленой полосой джунглей и языком лесостепи. Справа еще царствовали душные заросли, а по левую руку ветер вовсю трепал высокую траву.

В глубине залива виднелся деревянный пирс, куда можно было приткнуть средних размеров корабль. Похоже, брат Никанор был прав, особого оживления и серьезной торговли здесь не было. До Новой Фактории далеко, у франков крупных поселений рядом нет. И место не очень удобное, валуны сверху видимость ограничивают, там легко можно кучу народа спрятать. Да и в зарослях справа кто угодно засядет и не заметишь. Чтобы это место контролировать, надо наверху форт ставить, джунгли сводить и постоянно патрулями округу контролировать. Это местным неграм просто, они вместе с табунами кочуют в паре дней отсюда и как перекати-поле, на любой кочке дом и кров. А любой форпост на этих землях придется серьезно укреплять и людей держать немало. Вот и ограничились всего лишь причалом.

Сначала встали на якорь у входа в залив и отправились на шлюпке. Поднявшись по размытой дождями тропинке, осмотрелись наверху и после уже подали сигнал «все спокойно». Теперь здесь будет дежурить сменный пост с «Аглаи», а мы до вечера дела закончим и дальше в море оттянемся. Смысла сидеть у причала нет, куда безопаснее на якоре стоять подальше от берега. Глубины здесь маленькие, река постоянно песок с предгорий тащит. Зато безопаснее, когда не будешь от каждого шороха ночью просыпаться. Места все же дикие, так что лучше подстраховаться.

Кстати, мы еще три сотни рублей подзаработали как извозчики. Франки попросили часть продовольствия для длительного хранения забросить и в крохотной избушке складировать. Ящики с тушенкой, плотные мешки с крупами. Может, так с местными расплатиться собираются за какие-то сделки. Может просто добрые отношения с властями поддерживают и бартером долги прикрывают. Потому как слабо верится, что их проповедники с пустыми трюмами пожалуют.

Но у нас место было, плыть — это не на горбу ящики тащить. Поэтому взял, чуть подзаработал и сейчас помогал перетаскивать коробки, пригибаясь каждый раз в низких дверях сарайчика. Закончив с грузом, дверь закрыли, потемневшим от времени деревянным колышком вместо замка щеколду зафиксировали и стали собираться. Больше здесь ничего не держит. Отдыхаем ночь и домой.

Возвращаясь обратно в Новую Факторию, я решил проверить таланты Пламена во владении револьвером. Что-то он такое за обедом интересное рассказывал команде. Как тренировку с ополчением проходил, как метко стрелять начал. Ковбой, одним словом. Вот и позвал на палубу, как только парень разогнулся и сдал очередной исписанный лист Платону.

— Пойдем, посмотрим, чему ты за зиму научился.

Подождав, пока Пламен разрядит револьвер, кивнул на стоящую сбоку от меня бочку:

— Вот твоя мишень. Считай, что это я. Готов?

И тут же поднял руку, изобразив указательным пальцем «ствол»:

— Бах! Ты убит.

— Ты же даже кобуру не тронул!

— А ты заявил, что готов к проверке. А у меня, например, «дерринжер» в рукаве. Руку поднять и все, два выстрела, из которых тебе и одного на такой дистанции хватит. Почему на столь очевидное и явно агрессивное движение не среагировал?.. Ладно. Давай просто тогда покажи, что умеешь. Я хлопаю в ладоши, ты «стреляешь».

Извлекать револьвер, взводить его и стрелять от бедра парень умел уже неплохо. Что и продемонстрировал несколько раз, укладываясь примерно в секунду по времени. После того, как я скупо улыбнулся, вроде даже обида стала исчезать из серых глаз. Но я лишь начал мучать бедолагу.

— Револьвер в кобуре. Даю наводку на вооруженную цель, ты поражаешь. Считаем, что сейчас отрабатываем не точность, а скорость реакции и поддержку напарника огнем.

Палец влево от Пламена:

— Там!

Затем сразу за спину:

— Там!

И так семь раз. Парень крутился как юла, выцеливая невидимых противников. После чего я подождал, когда уберет револьвер на место, подошел и аккуратно постучал по лбу:

— Тук-тук, ты убит… Сколько патронов у тебя? А сколько целей поразил? Считал? Нет? А как перезаряжаться собираешься?

Ощущение было, что из нашего молодого картографа выпустили дух. Но у меня еще были вопросы:

— Вот скажи, почему ты стоял как столб, открытый всем ветрам? Ведь я слышал, что обучение с ополчением прошел, вроде вам азы давали… Покажи мне цель, чтобы понять, о чем толкую.

Пламен нехотя ткнул в сторону камбуза, который был у меня за спиной. Тело скрутилось, через долю секунды я уже стоял на правом колене, правая рука изображала «пистолет», левая обеспечивала упорный хват.

— Ты понял, о чем я? Нельзя стоять во время перестрелки. Сдвинуться должен, за ближайшим укрытием спрятаться. А не маячить, пули собирая.

Поднялся, уточнил:

— Так о чем тебе говорю? Что ты из этого короткого урока понял?

Было видно, что парень борется с уязвленным самолюбием. Но дураком он отнюдь не был, поэтому вздохнул и ответил: