— Ладно, как раз все хвосты доделаю.

Выцедив из бочонка остатки, я спохватился:

— Главное же забыли! Сколько сейчас ты получаешь, если не секрет?

— Если в патрули ходить и дежурства брать, то до двух сотен рублей в месяц можно заработать. Но это из седла не вылезая. А так у меня девяносто получается.

— Вот. Я же сразу две сотни предлагаю и еще стандартную долю с добычи. Это у нас — свято, с каждым членом команды уговор. Ну и с любых общих доходов команды будет по чуть-чуть капать. Тот же «Морской Конь» на фрахт пойдет, прибыль делить. И как с авральными делами разберемся, уже здесь на месте можно еще что-то найти. Подумай, в чем интересном стоит поучаствовать и какой процент с этого хочешь.

Хлопнула дверь, и я услышал звонкий голос:

— Вы там не все доели, а то я голодная, как черт!

Еще раз посмотрев на стол, где мы и половину не осилили, пошел за вторым бочонком. Не факт, что Аглая станет пиво пить, но ведь хорошо сидим.

На Большой Скат пришли на день раньше, вот только радости мне это совсем не принесло. Попали в зону непогоды, которую никто предсказать не смог. И все время, пока нас по волнам мотало и пыталось с палубы смыть, я Василя недобрыми словами поминал. Накаркал, не иначе. «Шторм не поймали?». Спасибо, друг ситный, как раз остатки и зацепили. И ведь в Новой Фактории даже облаков почти не было. И негритянские острова прошли без больших проблем, а ближе к дому хлебнули полной ложкой.

Непогоде лишь Аглая обрадовалась.

— Я с Игнатием утром чай пила. Говорит, что это всего лишь шквал, в порт зайдем лишь с дождем, без сильного ветра.

— Чай? — я вспомнил, как ловил стакан по столу и восхитился супругой. Если чего хочет — обязательно добьется. И чай попьет, невзирая на качку. И какие-то свои дела еще на меня обязательно перебросит, чтобы не расслаблялся зря. — Чай, это хорошо. Но я его уже дома похлебаю, сейчас как-то ничего в глотку не лезет.

— А мне кумушки все уши прожужжали, что выхожу за приватира, грозу морей. Но как посмотрю, что-то тебя уже укачало, хотя и не болтает сильно.

Это она мне так мягко под шкуру крошки пихает. Потому что вспомнила о нерешенных до конца на Большом Скате проблемах и заказах, которые надо собрать в округе. Раз уж на Дарованные иду, так что зря порожняком волну резать. Правда, я хотел груз Павлову отдать и сразу выходить. Но Аглая за несколько часов просто не успеет, вот и намекает, что хорошо бы денек в порту отстояться.

— А еще что Игнатий говорит? — попытался я сменить тему.

— А еще он говорит, что после шквала нужно будет такелаж проверить. На место встанем уже к вечеру, ночью никто по мачтам лазать не будет. Вот и выходит, что сэкономленный день на мелкий ремонт и потратишь.

Шах и мат. И ведь не поспоришь.

Полковник доставленному грузу сначала обрадовался, а потом озадачился. Посчитал позиции в описи, ткнул кончиком карандаша в середину:

— Слушай, Алексей. А с чего бы это нам десять ящиков взрывчатки сверх заказанного перебросили? В Фактории склады разгружают или здесь каких неприятностей надо ждать?

— Не знаю, почему такая щедрость. Я всего лишь водитель кобылы. Груз принял, тебе сдал. А куда пристроить, уже у начальства пусть голова болит. На словах ничего не передавали.

— Да? Ладно, уточню. Куда в дело пустить, это я найду. В те же каменоломни ящик-другой отправлю, а то жаловались, что старые отвалы почти выбрали. Пусть еще себе камней наковыряют.

В итоге с Павловым просидел почти дотемна. Спохватился лишь когда в брюхе заурчало и понял, что уже сутки не ел. На шхуне боялся кусок мимо рта пронести, а на твердой земле текучка закружила. Вот и устроил себе разгрузочный день. Хотя меня не укачивает обычно, но эти дурацкие качели под конец изрядно вымотали. Счастье еще, что сезон штормов закончился и мы только хвост непогоды умудрились прихватить. Как рассказывал Игнатий, если сдуру в начале февраля нос в море высунуть, то запросто можно булькнуть и рядом с островами. Потому что и волны гигантские бывают, и водовороты неожиданно по курсу возникают. Пока народ окончательно с особенностями погоды не разобрался, много сорвиголов к местному Нептуну отправилось.

Вот и вышло, что в порту мы простояли полтора дня. Пока команда шхуну обихаживала, я с Аглаей по соседям проехал, разных заказов набрал и даже мелкий груз прихватил вместе с почтой. Как раз, как первый каботажник в Благовещенск через пару недель доберется, там уже нужные товары приготовят и сразу обратно грузиться станут. Почти месяц людям сэкономим. Ну и самому лишний вечер с любимой женщиной дома провести — кто же откажется?

На следующее раннее утро под привычный стук стирлинга отвалили от пирса. Не выспавшиеся объездчики помахали нам вслед, прихватили портовый журнал со свежей записью «приватир отбыл» и медленно двинулись к стоявшему дальше барку. Мы сегодня самые шустрые, еще до первого купца в море уходим. Да и таможню проходить куда проще, потому что государевы люди, контрабандой и прочими глупостями не занимаемся.

Заглянув к капитану, отсалютовал пузатой кружкой с чаем и уточнил:

— Что твой опыт говорит? Догоним остатки непогоды или уже без приключений до места?

Игнатий побарабанил пальцами по штурвалу, снял любимую широкополую соломенную шляпу и почесал лысину. Я уже привык, что шкипер под настроение может долго наводить тень на плетень и не прочь лишний раз свою значимость подчеркнуть. Когда нужно реагировать быстро, то действует без раскачки и загибает при этом многоэтажно. Убедился пару дней назад, когда Серегу по палубе волной прокатило.