— С чего ты решил? Расскажи поподробнее. Мне кажется, сегодня подходящий вечер для признаний.

Он ухмыльнулся, а затем тяжело вздохнул.

— У неё очаровательная улыбка и бесподобные глаза. Впервые поймав её взгляд, подумал, что на этом моя свобода закончилась. Так вышло, что оказались связаны работой и я долгое время был рядом. Но не делал ничего, чтобы сблизиться, ведь она ненавидит таких как я. Не хотел окончательно её потерять.

— Какие глупости, — протянула расстроенно, а затем добавила: — И чем же всё закончилось?

Он уставился на меня с такой ясностью во взоре, что она граничила почти с ненавистью.

— Она ушла к другому, и, думаю, я упустил свой шанс. Мне не хватило смелости признаться ей в своих чувствах.

— Ты говоришь в настоящем времени, Лико, — заметил Арман. — И ты говоришь о Елене и обо мне.

Взглядом была готова придушить волка. Не всегда полезно резать по живому.

— Арман, не порти вечер! Лико, не говори глупости! Сегодня мы не будем говорить о нас. Сегодня будем есть, пить, вспоминать прошлое, рассказывать смешные истории, болтать и развлекаться. Мы не будем выяснять отношения, грустить, ссориться или думать о будущем. Мне выпал последний шанс провести приятный вечер в компании галантных мужчин, и я не хочу, чтобы его испортить. Вы согласны со мной?

В ответ натуженные улыбки, ещё больше неловкости, которую не сразу, но удалось преодолеть. Это была наша первая полноценная беседа. Раньше мы никогда не разговаривали втроём. Только ссорились и спорили.

Подали жаркое из свинины. А спустя час пришёл черёд сладкого — фисташковое мороженое с шоколадным топпингом и вафельной трубочкой.

— Это было изумительно! Жанна превзошла саму себя! — блаженно поглаживая живот, негромко воскликнула, прикрыв глаза.

— У Жанны выходной. Еду доставили из ресторана, — обрубил восторг Арман. — Однако ужин и правда удался.

— Не можешь без колкостей! — мягко пожурила его.

Затем мы перебрались в гостевую комнату, где Арман разлил по бокалам с длинной ножкой сладкую настойку из черноплодки, густую, бордовую, плотную, почти как кровь. Её сладость пьянила и будоражила чувства. Казалось, что в комнате потух свет и остались гореть лишь свечи.

В молчании допиваем божественный напиток и неотрывно смотрим друг на друга.

Я вижу, как в почти полной темноте горят волчьи глаза. От этого даже зябко, но, под таким пристальным надзором, чувствую, как сбилось дыхание, как ускорило свой бег сердце и как затвердели соски под чересчур откровенным платьем. Задумчиво провела пальцами по лямке, нежно выводя невидимую линию чуть выше груди, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Это начало или конец? — тихо сказала, как будто обращаясь и не к ним.

Поднявшись с небольшого диванчика, поставила пустой бокал на кофейный столик, а затем встала так, чтобы быть на одинаковом расстоянии от них обоих.

Мне нужно решиться. Я так хочу этого! Больше не могу терпеть этого жаркого полдня, бесконечного солнца, пламени, опаляющей, сжигающей всё изнутри. Я должна ощутить их обоих. Об остальном подумаю завтра.

Мне хочется отвлечься от всего, что случилось. Хочется почувствовать себя желанной женщиной. Женщиной, которую любят и которую хотят.

Чувствуя дикость каждой клеточкой своего тела, чувствую и желание поиграть. Нежно улыбнувшись, быстро облизнув верхнюю губу, подошла к музыкальному центру и среди обширной коллекции дисков нашла один подходящий.

Музыка должна быть дикой, но медленной. Страстной, но мелодичной. С боем барабанов, ритмом, напоминающим биение сердца. Мужским сладким баритоном и женским дыханием. Такая музыка увлекает, делает движения более сочными, более красными, более плотными и щекочущими нутро.

Запрокинув голову, слегка наклонилась назад, прикрыв глаза, чувствуя неподвижность волков. Я не видела их, но они как магниты, горящие огнём, притягивали к себе, маня и взывая к дикой сущности.

Покачивая бёдрами в такт музыки, развернулась и посмотрела на них. Напряжённые, почти злые, они знают, чего хочу, но не знают, как именно я хочу. Большая разница.

И тогда пошла вперёд, неотрывно глядя на Армана. В глазах альфы мелькнула довольная искра победителя. В этой игре каждое движение — намёк, интрига, сказка. И как будто ходишь по острым осколкам да босиком, обнажённая, израненная, но живая.

Он взглядом приглашает меня. Зовёт, почти тянет, молча, лишь взглядом, но и этого достаточно, чтобы жар прошёлся по каждой клеточке души. От него веет песком и пламенем, сухим костром и далёкими грозами. Он так близко и одновременно так далеко! Он альфа, я готова ему покориться.

Но шагаю в сторону, отворачиваясь и устремляясь к Лико. К моему Лико. В какой момент это произошло? Когда заменила злость, усталость, раздражение и обиду на чувства причастности, почти любви и тепла? Мы связаны сотнями красных нитей, мы чувствуем друг друга на расстоянии, словно у нас одно тело на двоих и это до чёртиков пугает обоих. Но мы на одной орбите, кружимся друг вокруг друга, сталкиваемся, ругаемся, миримся и сближаемся до точки невозврата.

Подхожу совсем близко, слегка наклоняя голову набок, а затем решительно задираю платье высоко-высоко до бёдер и медленно сажусь к нему на колени, мельком глянув на Армана, который как грозовая туча, следит за моими действиями, сжимая руки в кулаки.