Вперед вышел Светозар. Княгиня ждала, что он скажет, нахмурив брови. Светислав не встал рядом с братом, привычно позволив ему быть старшим, но, все же, шагнул ему за спину, чтобы, если что, вступиться.

— Прости, государыня, — произнес Светозар негромко, — недоглядели. Не ждали врага с этой стороны, известно — нет того, кто бы не любил Катерину Владимировну, кто желал бы ей зла.

Маша сидела съежившись, ждала, когда же вспомнят про нее.

— Твоя вина, Светозар! — наставила княгиня палец на боярского сына, — тебе двоих доверили, а ты ни за одним присмотреть не можешь! Я тебе еще за торг не пеняла, а надо было бы! Как допустил, чтобы болтун ярмарочный княжичей расстроил?!

— Моя вина, государыня! — Светозар склонил голову.

— Ладно, — махнула головой княгиня, — это уже дело прошлое. Кто на Катерину покушался — нашли?

— Нашли, государыня, — кивнул Светозар, — только пользы от этого никакой, нашли в подворотне зарезанным.

Княгиня в досаде хлопнула себя по бедру.

— Ищи, боярин, виноватого, — сказала она с прищуром, — а то тебя виноватым сделаю! Все лотки мне переверните, но найдите торговца, у которого фрукты заморские были куплены, может он что скажет. Мне докладывать!

Княгиня вышла, все присутствующие склонились в пояс. Маша выдохнула. Нет, надо бежать отсюда, пока ее сюда не приплели.

После ухода княгини суетливые бабы метались по светлице, пока лекарка не погнала всех вон. Магнус, который вторые сутки не покидал сестру, тоже ушел после того, как Маша пообещала присмотреть за Катой. Близнецы вышли за ним, но взамен оставили двоих парней лет шестнадцати-семнадцати, при полном оружии. Один стоял внутри комнаты, другой сторожил дверь снаружи. Несчастная служанка, которая видела злоумышленника, пропала, Маша даже не хотела думать, где она, а на ее место прислали другую и это был неприятный сюрприз. Вместе с Умилой, которую Ката привечала, теперь работала та самая, которая каждый раз при виде Маши кривилась, словно Маша была ей должна. Впрочем, на фоне всего произошедшего, это была не самая большая проблема.

Кате было лучше, так говорила лекарка. Она выпаивала девчонке какие-то отвары, от которых ту время от времени рвало, но Любава настаивала, что это нормальный процесс. В промежутках между лечением, Ката спала тревожным сном, постанывала то ли от боли, то ли от страшных снов. Она была по-прежнему бледна, губы ее обметало до кровавой корки, и общий вид был весьма жалок. Маша садилась на табуреточку у постели, брала замученную девочку за руку и поглаживала. Она чувствовала вину.

Несколько раз приносили еду. По приказу Светозара пробу сначала снимал парень у входа, а потом вредная девка. Маша наблюдала за этой процедурой и удивлялась — парень каждый раз белел и трясся, боясь упасть замертво, а девка при дегустации вид имела спокойный, даже чуть пренебрежительный. Маша даже почувствовала какое-то уважение к заносчивой малявке. Но, это чувство быстро прошло, потому что к ней самой девица отношения не поменяла, и по-прежнему воротила нос.

К вечеру Кату первый раз попытались покормить. Точнее напоить. Обливаясь слезами, толстая нянюшка поднесла любимице вытянутый в форме уточки ковшик, в котором плескалось что-то жидкое, но не вода. Ката глотала с видимой болью, но, после питья ее не вырвало, это был хороший знак. Знахарка, стоявшая рядом, удовлетворенно кивнула и первый раз за сутки ненадолго ушла.

— Маша, — позвала Ката, и Маша метнулась к ней.

— Что, что? — тревожно заглядывала она в глаза подружке, — где болит?

— Не болит, — успокоила ее Ката полушепотом, — сядь!

Маша присела на скамеечку, взяла девчонкину ладошку и отметила, что рука теплая. Сердце радостно трепыхнулось.

— Возьми в шкатулке кольцо, — прошептала Ката, — оно твое.

Маша поняла, про которое кольцо идет речь, но решила переспросить.

— Кольцо?

— То, с зеленым камнем, — уточнила Ката.

— Возьму, — кивнула Маша, — спасибо!

— И позови ко мне Мала, — попросила девчонка, — дело к нему есть.

Это была странная просьба. Но Маша решила не спрашивать, зачем, а просто послала вредную за мальчонкой. Та привычно скосоротилась, но ушла.

— Я знаю, где твои кольца, — прошептала Ката, — у Доброгневы в сундуке. Добром она не отдаст, станем требовать — выбросит, скажет не было. Надо хитростью. Мал принесет!

— Украдет?! — ужаснулась Маша, — а если поймают?

— Не поймают, — первый раз за все время слабо улыбнулась Ката, — он на торгу промышлял, кошели срезал с поясов, обучен этому, сумеет!

Маша только покачала головой, но вернуть кольца для нее было важнее морального облика мальчишки, поэтому она возражать не стала.

— Я отпускаю тебя, — прошептала Ката, — возвращайся домой.

— Ну нет, подруга, — покачала головой Маша, — пока на ноги не встанешь, никуда не уйду!

И она остаток дня провела рядом. Знахарка, сначала сторонившаяся незнакомки, поняв, что Маша не принесет вреда, успокоилась, и даже позволяла помочь себе, подержать миску с водой, пока обтирала больную, и, конечно, посидеть рядом. Магнус тоже был тут, хотя сестра всячески уговаривала его пойти развеяться. Мальчик только упрямо мотал головой, отходя недалеко чтобы перекусить. Близнецы, конечно, следовали за ним неотступно, если один отлучался, второй всегда был рядом. И толстая нянюшка сидела у постели, готовая исполнить любую прихоть.