— Ну диво-дивное! — изумлялся он, — ты глянь, какие расписные хоромы! Вот где богатства несметные!

Конечно, на великий княжий двор их никто не пустил. Мало ли тут ходит всякого сброду! Мал пытался как в Смоленске, найти знакомые лица, но не смог, только добился своим топтанием у ворот предупреждения быть битым.

— Что делать будем, боярыня? — Мал задумчиво потеребил волосы на затылке.

— Поехали Ратибора искать! — предложила Маша.

Это было проще сказать, чем сделать. Люди в Киеве оказались неприветливые и подозрительные, на вопросы не отвечали, поэтому путники просто двигались вперед, пытаясь найти желаемое. Но время шло, а они так и не достигли желаемого. Наконец, Маша психанула.

— Ну-ка, давай назад! — скомандовала она и резко дернула лошадь за узду.

У входа в княжеский двор двое крепких воина, само собой, остановили ее.

— Куда прешь? — тот, что поменьше ростом, пихнул больно в грудь.

— Боярину Светозару Вышатичу посылка от супруги его, боярыни Марии Владимировны! — сходу отрапортовала Маша, надеясь, что наглость города берет.

Услышав знакомое имя стражник остановился, присмотрелся.

— Так нет тут боярина, — развел он руками, — хвор он, на гостином дворе отлеживается. А сынок его тут! Сейчас!

Мужчина развернулся и оглушительно свистнул, подзывая стражника помоложе. Тот подбежал резво, выслушал, кивнул и умчался. Маша переминалась, ожидая. Она увидела Ратибора прежде, чем он заметил и узнал ее. Ратибор вышел нахмуренный, накидывая на плечи шубу.

— Ну, кто тут к боярину? — недовольно спросил он, и стражник указал на Машу.

Ратибор обернулся и замер, узнавая…

— Ты ли это?! — выдохнул он радостно, и Маша протянула руки — обнять.

Стражник в недоумении топтался, глядя как знатный боярин, смеясь, тормошит уставшего гонца. Видать и правда свой, раз так радуется…

Гостиный двор, где поселились Светозар с сыном, располагался на территории огромного каменного кремля. Рядом возвышался восхитительной красоты собор, притягивающий взгляды своим величием. Ратибор махнул рукой в сторону строящегося дома:

— Даст бог, к лету поселимся, — сказал он с ноткой удовлетворения, — сам князь повелел отстраиваться, прирастать, в этих землях.

Маша кивнула. Хотя ее сейчас мало волновало будущее жилище великовозрастного пасынка, но тот искренне радовался, и она посчитала нужным порадоваться за него тоже.

— Князь отцу предлагал покои, но тот уперся, не захотел, — чуть виновато произнес Ратибор, — нечего, говорит, приживалами жить. Да мы-то воины, нам что! Привыкшие и в мужицкой избе спать, и в поле на седло голову приклоня. Но супруга моя, Улианушка, в тягости, ей бы в палатах княжеских было хорошо…

Маша с удивлением взглянула на этого молодого мужчину с русой бородкой. Почему Ратибор казался ей раньше каким-то поверхностным и равнодушным к проблемам окружающих? Сейчас он был так мило взволнован бытом своей молоденькой жены, так торопился создать ей условия… Все-таки, хорошие мужчины вырастают в этой семье, и не смотри, что бояре.

— Ты это… — Ратибор вдруг остановился, и Маша недоуменно оглянулась, что его задержало. Но парень смотрел на нее исподлобья, было заметно, что собирался с духом, — … с отцом неладно. Я уж было пожалел, что весточку отправил тебе, как знал, что сорвешься, прилетишь. Любишь ты его, это видно, а он… Ну да бог ему судья, тебя только жалко, такая молодая вдовицей останешься.

— Да что ты его раньше времени-то хоронишь?! — Маша почувствовала страх, а вместе с ним раздражение, — никакой вдовицей я не останусь!

Ратибор растерянно покивал.

— Ну, пришли, — он указал на тесовые ворота.

Ощутив дрожь внутри, Маша влетела в двери и прошла сквозь длинные сени внутрь. Ратибор немного лукавил, описывая условия своего проживания. Дом внутри был широк, просторен, достаточно светел, и, судя по всему, тут, кроме них, никто больше не жил. Навстречу Маше вышла Улиана, не узнала Машу и ойкнула, но, заметив за ее спиной Ратибора, заметно успокоилась.

— Вот, — указал на Машу Ратибор, — гостья к нам, принимай, хозяюшка!

Девушка недоуменно присмотрелась и бровки ее взлетели вверх, она наконец-то признала в обветренном парне мачеху своего мужа. Она тут же захлопотала, крикнула служанок, велела послать мужиков топить печь, отправила чернавку на кухню, чтобы накрывали столы.

— Подожди, — Маша остановила жену Ратибора, — Светозар где? Пойду к нему, хочу видеть.

Улиана пошла пятнами, растерянно переводила взгляд с Маши на Ратибора. Маша оглянулась на пасынка.

— Ну, веди, я готова ко всему.